Бродяга. Копьё Света.

17 глава «Кошмары»

Шадар
— Князь! — это все, что успел сказать джин перед тем, как попасть в мою тюрьму льда. Застыв на месте, погрузившись в стазис, но пока что не умерев, он смотрел за нашими с Айоном дальнейшими действиями.

Развеивать наведенные на авантюристов сны я не спешил. Мне были интересны страхи каждого из них. В будущем, если вдруг возникнет такая необходимость, я этими знаниями воспользуюсь. Так что нужно повнимательнее их изучить. Лишь развеял кошмарное облако Ильтирима, оставляя эльфа просто спать. Но для себя отметил важную деталь в родословной младшего принца.

Не знаю, понял Айон или нет, но младший отпрыск рода тиесарэ Литириан, наделен не просто стихией льда, а связью с элементалем Стужи, берущим свое начало от источника Изначального Мороза Северного государства, располагающегося как раз под моим замком. В самом центре Снежных земель. А сам Ильтирим — это аватара того самого элементаля, давно погруженного в глубокий сон.

Всего таких элементалей четыре. Каждый из них — это могущественное существо, с которым не сравнится даже маг или мечник «А+» уровня. Когда-то давно, эта могущественная четверка контролировала территорию, на которой проживала. Они были своего рода правителями, которым подчинялись и звери, и люди, и народы, на этих землях проживающие. Но много тысячелетий назад, достигнув наивысшего уровня развития магии, контроля оружия и концентрации энергии, перейдя на самую высшую из возможных ступеней, пробудились две могущественные сущности, ставшие Владыкой Тьмы и Владыкой Света.

И была война. Жестокая и беспощадная. Кровь лилась ручьем, тела зверей, людей, демонов, эльфов, драконов, да всех тех, кто не смог скрыться и сбежать, оказывались на пропитанной кровью земле, лежащими без души и жизни. с огромными потерями для мира, Владыки справились с Элементалями, скнинули их с пьедестала правителей, освободили от гнета их зарвавшейся власти, взяв ее на себя. А четверку заточили в центре земель, создав что-то вроде подпространства, доступ в который есть лишь у избранных.

Пройти к усыпальнице элементаля могут или Влыдыки, или отмеченные сущностями потомки, которых называют аватарами. И лишь они же могут пользоваться способностью запечатанного создания, взывая к Изначальному источнику, и больше никто. И Ильтирим как раз такой. Он опирается на сердце элементаля, на их с ним связь, пусть и неосознанно. Что же касается тех, у кого в распоряжении стихия льда, снега, вьюги, пурги, метелей и всего, что связано севером, они берут ее не от сердца элементаля Стужи, а от его сонного дыхания, распространяющегося на все земли Северного государства.

— Как интересно..— говорит Айон, не обращая внимания на Ильтирима, смотря на облако кошмара, принадлежащее Ариону. Рассматривает его со всех сторон, под возможными ракурсами, вглядывается, и когда узнает в видениях полуифрита знакомого, восклицает: — Да ладно! Вот так совпадение!

— Что там? — спрашиваю дьяхэ, подходя.

— Наш старый знакомый.

И показывает на самый жуткий, пробирающий до дрожи и заикания кошмар Этиора, главным героем которого выступает небезызвестный нашему темному сообществу ифрит, чистокровный, могущественный, входящий в пятерку сильнейших существ Юга, аристократ с титулом паша, дарованным самим Султаном Рахсавеалем Шарадэ и еще много имен во имя спасения народа и семьи. Хазафери Хасен Энтириот паша. Он же генерал Князя Юга, третий по силе. Кроме того, он, как оказалось, отец нашего дражайшего Ариона.

Кошмар, который в данный момент видел Арион — это смесь детских воспоминаний и страхов, отражающихся всполохами языков пламени, показывающих картинки возможных событий. Картинки мелькали перед глазами. То они показывали ранее, беззаботное детство, наполненное смехом, весельем, любовью, и все это в компании матери и отца, катающего его на своих плечах. То уже юность, когда Этиор вступал в свою силу, постигал суть, при этом видя истинный облик родителя, его деяния, а также окружение, не вызывающее радости.

Лишь разыскиваемые по государствам личности, да опасные существа, известные на весь мир своими деяниями. Представители темного, прячущегося в тени сословия, за которыми тянется шлейф из крови, трупов и слез. И за жизни которых, под сводами Светлых Храмов в каждом королевстве и государстве, назначена внушительная сумма золотом.

Потом кошмар отступал назад, снова показывая моменты единения душ и сущностей отца и сына, переплетение и резонанс двух огней Изначального Пламени, горящего в сердцах Ариона и Хазафери. Их общий путь, единая дорога, вымощенная язычками огня. Плечо к плечу, спина к спине. Но снова резкий поворот, обрыв и пропасть, погружающая в пучину отчаяния, в видения, в которых Арион с отцом, все также рука об руку, вырезает целое поселение праведников и верователей света.

И таких видений было больше. Пропитанные кровью, криками, болью, отчаянием, страданиями, запахами пепла, гари и тлена, им отторгались, не принимались и заталкивались в самые дальние уголки памяти. Так это или нет? Хороший вопрос. Ведь реальность тесно граничит с подсознанием, которое, как правило, зачастую диктует наши дальнейшие шаги. Но быть таким же, как и его отец, Этиору хотелось меньше всего.

Именно поэтому, в одном из видений, он, стоя на коленях, стуча лбом о пол, до сотрясения, срывая голос и проливая слёзы, становящиеся кровавыми, молил высшие силы о том, чтобы не пойти путем отца. Служить добру, свету и Владыке, и не важно кем. Простым послушником, или же жрецом Света, но лишь бы не таким, как его отец и все те, кто служит под его началом.

— Вот оно как?

Признаться честно, меня заинтересовала возможность обратить еще и Этиора в нашу веру. Так сказать, вернуть его к истокам темного начала, тому самому огню, что горит в его душе и связывает с сущностью Хазафери родственными и кровными узами. Но это после. План пока будет зреть в чертогах моего разума. Да и один я с этой миссией не справлюсь. Нужен тот, кто знает Ариона лучше меня, как и его точки, на которые можно надавить. Для этого, чуть позже, я свяжусь с ифритом и предложу ему партию, в которой, решающую роль сыграет его сын. Пока что у меня иного рода планы. И в первую очередь, для намеченного мной ранее дела, важна она — Жрица.