Бронежилет для чуткого сердца

Глава 4

Всю ночь Лику мучила бессонница. Однако она, как можно было подумать, не витала в облаках, не строила планов, да и вообще, не готовилась к разговору. Сразу после первой брачной ночи она уверила себя, что предала свою любовь, и теперь не имеет права даже думать о Серёже.

По прошествии времени, уже умудрённая опытом, составила целую теорию, разъяснив себе, что он никогда не замечал, не любил её, и для уважающей себя женщины просто стыдно страдать по человеку, которому она не нужна. Лика часто напоминала себе, что уже забыла Сергея, что не должна, не хочет думать о нём, и даже почти уговорила себя отказаться от мечты обменяться с ним брачными кольцами в ЗАГСе. Только она не осознавала главного – выстраивая стену из обид и запретов, подсознательно создавала себе кумира, как девочка, грезящая об артисте, но при этом понимающая несбыточность надежды, и от того ещё более страстно желающая с ним встречи. И сейчас, когда он так неожиданно появился на её пути, Лика не могла решить, что делать со свалившейся на неё проблемой. Пройти мимо? Но ведь он односельчанин, сосед, брат подружки, да к тому же находился в затруднительном положении, остался без работы.

Принять его своим сотрудником? Но тогда как могут сложиться их отношения? Он не узнал её! И хорошо, что не узнал: она тоже уже ничего не помнит, совсем забыла о том, что было, а впрочем, ничего ведь и не было…

В голове крутились какие-то обрывки воспоминаний, разорванные клочки мыслей. Какой же он красивый! Лариска говорила, что он женат… У него, наверное, уже дети… Хотя Лике-то какое дело… она ведь его на работу берёт… А может, лучше отказать? Зачем ей водитель, если сама пять лет машину водит? И охранник не нужен: кто её тронет?..

И снова, снова, как тогда, в юности, Лика восторженно восхищалась красотой этого мужчины. Она так и не решила, принимает или нет Сергея на работу, а если всё-таки принимает, то не могла объяснить причину своего согласия. Если же отказывает, то тоже терялась в догадках, почему не может сделать шаг.

На следующий день с утра всё валилось из рук, даже плакать захотелось, а потом пришёл Сергей, и её, видимо, на нервной почве таки прорвало. Она говорила, грозилась, предупреждала, требовала дисциплины и аккуратности, выдвигала странные, непомерные требования, а он сидел, уставившись в пол, и иногда неопределённо покачивал головой. Кажется, всё-таки надеясь, что он откажется, Лика сообщила:

– Я живу за городом. Задерживаюсь на работе нечасто, но бывает, что возвращаюсь, когда последний рейсовый автобус в центр уже ушёл…

Он посмотрел на неё долгим взглядом и безразлично ответил:

– Мне всё равно, где комнату снимать. Могу в ваш посёлок переехать, если цены на жильё приемлемые.

Сердце под рёбрами прыгнуло и отскочило, как пружинистый теннисный мячик. Значит, он развёлся! Но она тотчас отдёрнула себя: «Какое мне дело! Всё давно в прошлом! Постыдись! Он же тебя в упор не видит!». И, похоже, так увлеклась самобичеванием, что неожиданно для себя, просто на автопилоте, бесцветным голосом предложила:

– У меня дом двухэтажный. Поэтому поступим так: вы меня и после работы охраняете, а я с вас за проживание плату не беру.

На том и разошлись, а через час прибежал офис-менеджер.

– Где ты его взяла? – как всегда в экстремальных ситуациях, брызжа слюной, вопрошал Павел Терентьевич. – Ты знаешь, что он в тюрьме сидел, два года назад вышел? Правда, характеристики с мест работы прекрасные. Последняя так вообще – филькина грамота: полтора месяца проработал, а дифирамбов накатали на целый лист. Но предыдущая вроде серьёзная, почти два года без ДТП и эксцессов – хозяина рынка возил... Только водителем работал, без обязанностей охранника. Помнишь, в газете писали о перестрелке в конторе рынка? Так вот… хозяин погиб. Характеристику его жена подписала, а ниже… – менеджер насмешливо улыбнулся, – горячая южная душа приписала: «С детьми домой уезжаю. Никуда бы не отпустила. Хороший водитель». Может мне пошуршать по своим каналам? Подозрительно тут как-то всё…

Ныне офис-менеджер, вдохновитель и первый сотрудник агентства «Пеликан», а в своей прежней жизни – работник уголовного розыска, случайно оказался в нужное время и в нужном месте. Молодая, растерявшаяся вдова не могла одиноко сидеть в пустом опостылевшем доме. Лика придумывала для себя какие-то дела и, посетив намеченный магазин или кинотеатр, долго, бесцельно слонялась по улицам, заходила выпить безвкусный кофе в случайно попавшемся кафе, сидела на скамейках в весёлых летних, а потом, спустя время, уже в холодных и мокрых осенних парках. Всё равно где, только бы мимо проходили люди, только бы где-то звучал детский смех, только бы вместо тоскливого существования перед глазами была жизнь…

Однажды рядышком на скамью в парке уселся пожилой человек, и как-то само собой получилось, что она сначала выслушала грустную историю отправленного на пенсию несговорчивого офицера милиции, а потом, как на исповеди, рассказала всё о себе – всё-всё, даже о полученных дивидендах. Правда, о старой, иногда ноющей боли-любви не поведала.

У неё были деньги, у него – знания и опыт розыскной работы. Павел Терентьевич увлёк новую знакомую идеей частного сыскного бюро, и она вспомнила о богатых дамах, жаждущих узнать подробности интимной жизни своих мужей.

Они вместе оформляли документы, искали помещение, оборудовали офис, и, пока работали только вдвоём, опытный опер многому научил знающую теоретически, но ничего не умеющую женщину. Он показал, как проводить опрос, вести слежку и ещё просветил всяким премудростям, необходимым профессиональному сыщику.

Клиентки быстро оценили работу сыскного бюро, хвастаясь или жалуясь на свою т судьбу, разрекламировали агентство «Пеликан» своим подругам и знакомым. Дел оказалось неожиданно много, и Павел Терентьевич постепенно, по одному привёл восемь своих коллег, которые когда-то не сумели притереться к новым условиям, когда не потерпевшего, а преступника защищает закон, именуемый в народе как «волосатая рука высокого начальства».