Бронежилет для чуткого сердца

Глава 6

Ирина и Алексей людьми оказались приятными, интеллигентными, слушали заинтересованно, но вопросов не задавали. Что хочешь – расскажи, а что не хочешь – твоя воля. И дети у них хорошие, воспитанные, и в доме уютно. Лика их вниманием не злоупотребляет: они ведь тоже заняты, да и своих дел хватает… Но иногда, когда жизнь достанет, заходит на часок, чтобы вроде ни о чём поговорить, в чужом семейном тепле погреться, а потом уходит, только уже успокоенная.

Вот и сегодня на сердце мятежно, а этот сидит за рулём, прям как истукан, слова не скажет…

Лика догнала отца Алексея возле перекрёстка, в который раз за уходящий день рассказала о происшествии, и он вроде ничего особенно важного не сказал, но приободрил, успокоил.

Усевшись в машину, она, сама не зная зачем, сообщила даже не повернувшему голову Сергею:

– Поселковый священник. Очень хороший человек!

Он неожиданно ответил, ехидно констатировав:

– Священник ваш, что с хвостом, больше на стилягу-программиста похож, чем на адепта религиозного культа. И за локоток даму-благотворительницу совсем по-светски придерживает, нежно денежки вытрясти хочет…

«Ниссан» уже остановился во дворе перед воротами гаража, и Лика развернулась всем корпусом, зло уставившись в иронически прищуренные синие глаза.

– Откуда в вас столько злобы? Вы мужчин презираете, женщин ненавидите, даже священник, которого вы первый раз видите, вам уже чем-то не угодил!

Сергей отвернулся, изучая гуляющую по лобовому стеклу муху, а потом в своей ядовитой манере выдал:

– Я презираю мужчин, не умеющих сосредоточиться и выполнить простое поручение, а особенно ментов, которым на всё, кроме себя, наплевать! Не уважаю бездельников… А ваш поп один раз в неделю бабушкам-старушкам расскажет, что грешить нельзя, и всю неделю баклуши бьёт, не думает о том, что бабки не грешат не потому, что он запретил, а потому, что у них зубы все от старости выпали, им грешить нечем. Ну, и женщины… За что вас любить? В гремучей змее доброты и порядочности больше. Змея, пока ей на хвост не наступишь, не тронет, а вы ради развлечения покусать готовы!

Это бывает очень редко, но сейчас Лика разозлилась по-настоящему: «Самовлюблённый наглец, воображала, зазнайка!» – подстегнула она себя, а вслух очень спокойно сказала:

– Павел Терентьевич специалист высочайшего класса, добрый и умный, но возраст берёт своё. Может быть, вы тоже что-то забывать станете, если доживёте… Если своим ядом раньше не подавитесь! Отец Алексей в свободное от основной работы время церковь сам ремонтирует, а выделенные епархией деньги на ремонт для глухих сирот в детский дом отправляет, с трудными подростками лучше отдела по делам несовершеннолетних работает. Так что баклуши ему бить некогда, разве что вы его на соревнование вызовете! А женщины, – она сделала паузу, и Сергей вдруг повернулся. Ей показалось, будто они целую вечность сверлили друг друга глазами. – Женщины бывают разные: преданные и верные, надёжные и заботливые, умные и умеющие любить. Просто вы, наверное, пару по себе выбираете. Вот вам змеи и попадаются…

Сергей, кажется, растерялся, получив отпор от слабого пола, и Лика быстро покинула поле боя, пока противник не пришёл в себя, не перешёл в наступление. Она выскочила из машины, громко хлопнув дверкой. А позже, сидя с Марийкой на кухне, услышала размеренные шаги, спокойно попирающие ступеньки лестницы на второй этаж. Дальше хлопнула дверь – и воцарилась тишина. Медведь ушёл в свою берлогу… до утра.

***

Сестра уехала с друзьями в горы. Смешно! Никита-альпинист и Марийка-трусиха. Она всегда высоты боялась, а тут вдруг за два месяца скалолазкой стала.

По телевизору однообразные сериалы перемежаются повторяющимися новостями. Пират бездельником стал: раньше дом охранял, а сейчас совсем обленился. Интересно, как он узнал, что другой охранник есть? Ещё солнце не село, а пёс уже ушёл спать в свою будку.

Лика покопалась в саду, замёрзла, вошла в дом. Она увидела, что утренней почтой Сергей получил письмо, весь день был особенно задумчив, хмур, а потом и вовсе, поставив машину в гараж, куда-то ушёл.

Просмотрев новости, она улеглась в постель и уже засыпала, когда в соседней комнате что-то с грохотом упало, покатилось. После этого громко ударили в стену – зазвенело битое стекло. Шум продолжался и продолжался. За стеной рушилось, гремело, билось, и Лика, натянув на ночную рубаху халат, всё же направилась к вдруг ставшему буйному квартиранту. Она постучала и услышала невнятное бормотание. Приняв его за разрешение войти, отворила дверь и остановилась, открыв от удивления рот.

Сергей без рубахи и в одних шортах стоял возле полок, прихлёбывая водку прямо из зажатой в левой руке бутылки. Правой он брал с полки стенного шкафа книги, сувениры, посуду, что под руку попадётся и, размахнувшись, со всей силы, швырял в висящий на противоположной стене портрет красавицы в свадебном наряде. И ведь, несмотря на то, что был сильно пьян, ни разу не промахнулся, знаменуя каждое попадание целым потоком отборнейших непристойностей.

Шокированная происходящим безобразием, Лика закричала:

– Прекратите!

Он, пошатываясь, двинулся к двери и яростно прорычал:

– Пошла вон, сука! – дыхнул ей в лицо ещё не превратившимся в перегар алкоголем, и она, не выдержав оскорбления, наотмашь ударила его по щеке.

Сергей схватил её за плечо, как тогда, у колонны. Вдавливая в стену, другой рукой безжалостно вцепился в волосы, не давая отстраниться. Она успела отвести свободную руку, пытаясь ещё раз ударить, и неожиданно почувствовала, что задыхается, потому что в лёгкие проник уже не кислород, а вкус его губ, запах его тела. Лика хотела закричать, но его язык пробил оборону, раздирая непокорно сведённые губы, овладел её ртом. Она попыталась оттолкнуть, освободиться, но её руки, инстинктивно, бездумно согреваясь о горячую плоть, вцепились в мощные шары предплечий, впились ногтями, пытаясь удержать мужчину.