Бронированный Дракон

2: Реставраторы

Сора стояла среди толпы. Она не возвышалась среди благородных, но и не пыталась прижаться, как некоторые из наблюдателей, боящихся действа на эшафоте. Она знала, что ей нужно стоять здесь, окружённой трусами, богатеями или, что хуже всего - голодными до жестокости.

Сора не имела права опустить взгляд, пусть ей и очень хотелось. Она хотела заплакать, но нельзя. Ещё больше ей хотелось подняться на эшафот, вытащить свой меч, и вонзить его в сердце Регеля. Но нельзя.

Она с силой сжала рукоять короткого меча, спрятанного в плаще, но опомнилась. Всегда есть шанс, что этот Регель читает мысли. И пусть в её бергамотовый венок было вплетено заклятие, сильные эмоции всё равно могут быть услышаны.

Когда Кьяци закричал, слёзы Соры упали на пыльный камень площади.

Сегодня Сора потеряла отца.

В подвале было душно. Запах табака и пота едва выходил через щели в окне. Тусклый свет с улицы освещал стол, на котором чего только не было - документы, письма, планы зданий. К запаху табака и пота добавился дым сгораемой бумаги. Сора быстро вдохнула, внутри всё сжалось - сегодня сгорел её отец, сегодня сгорело и то, что они делали долгие годы.

Шамрон закинул ещё одну пачку бумаг в небольшую стальную печь. Начал сгребать остальное со стола.

— Не привлечёт ли внимание дым? — спросил один из мужчин, стоявших и нервно куривших.

— Его не больше, чем пыхтишь ты, — заметил Шамрон, закинув остатки в огонь. — Зима близко, нет ничего удивительного, что начинают топить пораньше.

Реставраторы огляделись. Десять человек стояли, в задумчивости всматриваясь в лица друг-друга. В полумраке свет огня заплясал в их потерянных глазах.

— Где Джидзи? — словно опомнилась Сора. — Он был на казни?

— Нет, — сказал дверг-реставратор со сложенными на груди руками. — Остался в лавке.

Шамрон подошёл и положил руку на плечо девушки:

— Может он и выглядит жестоким, но…

— Маджура по другому относятся к смерти, — перебила его Сора. — И не надо называть его ранимым. Ладно, может, оно и к лучшему.

— Что мы будем делать? — наконец, Бардт задал вопрос, терзающий всех присутствующих. — Реставраторам… конец?

Сора потупила взгляд. Те, кто собрались здесь - не единственные Рестовраторы. Большинство из них находится в Болконии. Но Кьяци был схвачен именно здесь, в Шолоне, и новость о его предстоящей казни уже должна была дойти до столицы. Если бы она только знала, как отреагировали те, кто находятся в Болконии. Они всё ещё их союзники? Возможно, можно сделать вид, что Кьяци сбежал и удержать Рестовраторов ещё немного? Кто из союзных им бывших маркизов попытается подмять лидерство под себя? Не сдаст ли их кто Барбитосам или другим Регелям?

— Нам нужно покинуть город. Перегруппироваться где нибудь ещё. Мы не знаем, при каких обстоятельствах они схватили Кьяци. Бардт, ты говорил, что Кьяци схватили во время…

— Во время его встречи с информатором, — хмуро сказал Бардт. — В Шолон прибыл человек из Ардженты, и он просил меня о встречи с Кьяци. Мол, лорд Ардженты будет готов выступить на стороне Кьяци.

— Я не видел лорда Ардженты на трибунах, — заметил Шамрон, но Бардт его проигнорировал.

— В общем, на пути к нему его и схватили.

— Кто-то же должен был знать, что он идёт туда. Почему Кьяци пошёл один? Бред! — громко сказал дверг.

Сора опять опустила глаза. Она догадывалась для чего…

Среди Реставраторов уже некоторое время были предатели. Возможно, кто-то из Регелей промыл головы их союзникам. Возможно, подкупили золотом и землёй. Всё что угодно. Кьяци понимал это и знал, что их невозможно будет вычислить, пока Реставраторы разобщены, а собрать их воедино было невозможно.

“Мы уже давно не Кровавые Топоры” — грустно вздыхал Кьяци. Они слишком сильно выросли. Стали достаточной силой, чтобы быть незаметными едиными, но недостаточной, чтобы напрямую противостоять Барбитосам, не говоря уже о Драконе и других его Регалях.

“Ты оставил это всё на меня, — Сора сжала кулаки. — Ты считал, что я готова. У меня есть все нужные знания. У меня есть верные союзники… — она посмотрела на Шамрона и Бардта, коснулась бергамотового венка. — Ты заявил о себе, и они убили тебя. Теперь, их жажда убийства королевской крови утихнет…”

— Сора, — Бардт взглянул на неё. Никто из них не знал, кем она приходилась Кьяци. — ты же не думаешь, что это был я?

— Нет конечно, — Сора отмахнулась. Сожгите все записи и всё что есть. — Я предложу, что делать дальше завтра. И вы тоже подумайте. Думаю, нам всем нужно отойти от шока.

— Куда ты? Ты же не…

— Нет конечно, — развеяла всякие опасения Бардта девушка. — Я верну Джидзи венок.

И она, неловко улыбнувшись, вышла под взглядом Реставраторов. Больше всего ей не комфортным казался взгляд Шамрона - жестокий, холодный, словно он видел её насквозь. Холодный вечерний воздух неприятно окутал её после душного подвала гончарного магазинчика, и девушка быстро шла в Районы Прошлого, понимая, что, скорее всего, завтра она не увидит и половины лиц, что были сегодня среди Реставраторов.

“Ты был больше, чем моим отцом, Кьяци. Ты был силой, что держала нас вместе…”

Сора зашла в лавку Джидзи не стучась. Она знала, что он давно прочитал её образ с помощью невидимого барьера, окружавшего это место.

— Привет. Как ты? — с порога спросил её один из народа Маджуры.

— В порядке, — не в порядке ответила она и подошла к стойке.

— Прости что не пришёл. Я…

— Всё нормально, — заверила его девушка. — В конце-концов, мы все смирились с его участью ещё несколько дней назад. Никакого другого приговора Кьяци вынести и не могли.

— Я просто надеюсь, что его не сильно пытали.

Сора прикрыла глаза и незаметно стёрла слезу.

— Я уверена, что он стойко выдержал все пытки. На счёт выдержки, — и девушка сняла венок, положив его аккуратно на стойку. — Кажется, твоё заклятие сработало, — улыбнулась она.

— Либо оно и не нужно было вовсе. Второе даже лучше, — продавец аккуратно начал расплетать венок, вытягивая ниточки из растения. — Как наши? Что решили? Шамрон и Бардт полюбому остануться, это я знаю. Остальные что?