Брошенка в Синих Дубах

Глава 3

Я надеялась, что в туалете обнаружится какое-никакое зеркало. Хотелось уже окончательно убедиться, что я больше не Алина, и познакомиться со своей новой внешностью. Но кроме дырок в полу и чудовищной вони, больше там ничего не было. Стараясь не запачкать юбки, осторожно вышла и отправилась в главный зал этого «чудесного» места. Где помыть руки я так и не нашла, поэтому просто вытерла их о юбку. Чем уколоть палец тоже не придумала... Волосы Элианы были заплетены в простую косу, никаких шпилек и заколок. Проходя мимо одного из столов, увидела грязную вилку. Но, во-первых, она была грязной(!), а во-вторых, зубцы настолько сточились, что оцарапать себя ими было бы проблематично.

— Мисси, скоро отправляемся! — крикнул возница, и я поспешила к стойке не то с булочками, не то с пирожками.

Взяла себе два и за воду, к слову, заплатила. Расставшись с одной монеткой и получив на сдачу две поменьше, медные, вернулась в дилижанс. Пассажиров прибавилось. Теперь рядом со мной сидела пожилая пара, что-то бойко обсуждавшая. Мужчина держался за элегантную трость, его спутница прижимала к себе кошёлку, из которой торчали нитки и что-то тонкое... кажется, острое... Вязальный крючок!

Улыбнувшись новоиспечённым пассажирам, я села поближе к старушке, намеренная уколоть себе палец при первой же возможности. Увы, дремать бабулька не торопилась. Наоборот, стала живо орудовать крючком, и мне пока что было до него не добраться.

В итоге уснула я, а не бабка. И наверное, к счастью — хоть немного удалось «ускорить» время. Несколько часов прошли в мире тревожных сновидений. Я то снова видела свою вероломную подругу, «объезжающую» Вадима, то передо мной представало перекошенное от злости лицо Аргейла. Я смотрела в его глаза цвета льда и цепенела от страха, беспомощная и жалкая. Пыталась от него сбежать, но он схватил меня и тряс, тряс, тряс... Очнулась от резкого толчка и к своему облегчению поняла, что это не муж Элианы выбивал из меня душу — просто колёса дилижанса ни один ухаб не пропускали.

Покрутила головой, пытаясь размять затёкшую шею. Осмотрелась. За окнами экипажа смеркалось, и большинство пассажиров дремали. Только мужчина в сюртуке читал газету, портя себе впотьмах зрение, и... Мне тоже следовало приступить к чтению.

Я покосилась вправо. Воткнутый в клубок крючок был так близко, что оставалось просто за ним потянуться. Что я и сделала... Почти не думая, вытащила крючок, сжала в кулаке. Бросила напряжённый взгляд на пассажира с газетой — ничего не заметил. Вздохнув, с силой себя уколола и тут же вздрогнула: боль была резкая, жалящая, неприятная. На кончике пальца заблестела густая капля, и я поспешила вытащить волшебную записную книжку.

Не успела коснуться обложки пальцами, как та будто ожила. Стала тёплой, словно согретой пламенем, и мне даже показалось, словно цветочные плетения узора на ней замерцали. Так это или нет — понять не успела. Рядом завозилась старушка, и я поспешила сунуть крючок в клубок. В рот отправила перепачканный в крови палец, а другой рукой открыла загадочную книгу.

Сработало! Теперь страницы не были пустыми. Чернильные линии, тонкие и аккуратные, расползались по бумаге, как трещины по камню, а потом, словно подвластные чьей-то воле, складывались в буквы. Несмотря на сгущающийся полумрак, я хорошо видела написанное. Казалось, страницы были подсвечены изнутри. На первой, сразу под тиснением, вырисовались аккуратные инициалы: Д.В.Р.

Незнакомые инициалы. И Мирелла не сказала, кому принадлежал дневник. А я, как это водится, забыла спросить.

Растяпа Алина.

Перевернула страницу, ожидая обнаружить записи в стиле мемуаров, но вместо этого взгляд наткнулся на непонятный чертёж. Рядом сбоку темнело что-то смахивающее на формулу, а в самом низу страницы красовался рисунок неведомого растения. На следующей странице было то же самое. Какие-то схемы, рецепты, описание ингредиентов.

Радовало, что читала я на здешнем языке так же хорошо, как и говорила. А вот огорчало то, что яснее от этого совершенно не становилось.

Зацепившись взглядом за знакомое название, Грейсхольм, стала ещё внимательнее рассматривать чужие записи, но чем больше вглядывалась в строчки, тем сильнее запутывалась. Вот что за узел силы? Какая память рода? Что это вообще такое?!

Дилижанс резко остановился. Настолько неожиданно, что я едва не улетела вперёд. В последний момент успела ухватиться за жёсткое сиденье и напряжённо выдохнула.

Спокойно, Алина.

— С вами всё в порядке, милая? — обеспокоенно поинтересовалась пожилая дама, которая и сама чуть не упала.

— Всё хорошо, спасибо. А вы? Не ушиблись?

— Немного испугалась — и только. Кажется, это наша остановка.

Пожелав мне приятного продолжения путешествия, старушка и её спутник покинули дилижанс. Мы поехали дальше, но вскоре остановились на ужин на постоялом дворе, в котором, как оказалось, имелись свободные комнаты. Это место, в отличие от той харчевни, выглядело довольно прилично, но я всё равно не решилась остановиться здесь на ночь. Во-первых, денег жалко. Во-вторых, где я потом буду искать новый дилижанс. Да и не хочу являться в загадочный Грейсхольм на ночь глядя. Лучше сейчас помучаюсь, зато потом будет полдня, чтобы познакомиться со своим новым пристанищем.

Надеюсь, временным.

Оставаться в этом мире и в этом теле (что бы оно из себя ни представляло), я не собиралась. Немного приду в себя и буду разбираться. Магия меня сюда закинула, магия поможет выбраться.