Брошенка в Синих Дубах

Глава 5

Дорога сперва казалась лёгкой и почти уютной. Ландо — так, оказывается, называлась эта коляска — катилось по ровным булыжникам, колёса мерно стучали, а вокруг мелькали добротные каменные дома и ухоженные сады. Воздух был свежий, солнечные лучи пробивались сквозь лёгкую дымку, и даже жёлтая листва, кое-где уже золотящая кроны, придавала дороге праздничный вид.

Но чем дальше от Лирмонта мы уезжали, тем больше менялся пейзаж. Сначала исчезли каменные заборы, потом поредели огороды и начались сплошные поля. Деревенские домики встречались всё реже, пока и они не остались позади. Дорога, изначально широкая и ухоженная, постепенно сужалась, становилась более ухабистой, ландо стало заметно потряхивать.

Скоро вокруг остались одни леса. Сначала светлые, с золотыми берёзами и красными клёнами, потом всё более мрачные и тёмные. Казалось, солнце неохотно пробивается сквозь плотную листву. Птицы замолкли, и лишь ветер играл в тусклых кронах.

Рейнмар пару раз бросал на меня косой взгляд, будто проверял — не испугалась ли я. Но я упрямо держала лицо, хотя сердце уже сжималось от странной тревоги.

Когда же мы выехали на старую, поросшую травой дорогу, я увидела вдали огромные старые деревья с листвой странного синеватого оттенка. Они стояли мрачной стеной, словно часовые, встречающие непрошеных гостей. Их кроны загадочно шелестели, будто перешёптываясь, и от этого холодок бежал по коже.

И чего мне не сиделось в Лирмонте...

— Добро пожаловать в Синие Дубы, мисси, — тихо сказал Рейнмар. — Место, которое все обходят стороной, но куда вы так настойчиво рвётесь.

— Почему его все так боятся? — озвучила я вопрос, который порывалась задать всю дорогу.

Но почему-то не решалась... Как будто боялась, что ответ напугает или не понравится, и тогда уже точно придётся поворачивать обратно. Или принимать приглашение на «чай» от местного ловеласа.

— Вы понятия не имеете, куда приехали?

Это был риторический вопрос, а скорее, утверждение. Я не ответила, лишь чуть слышно буркнула:

— Это мой дом. Моей семьи.

— Ну может, вам здесь и понравится.

Вскоре колёса экипажа гулко застучали по каменным плитам, выбивавшимся из земли, и у меня засосало под ложечкой от тревоги. Впереди показалась старая ограда — некогда, наверное, высокая и величественная, но теперь она больше напоминала груду развалин. Каменные столбы покосились, кое-где их стянули корни деревьев, а между ними зияли широкие проёмы. Лишь в одном месте сохранились створки ворот, обитые чёрным железом, увитые диким плющом так, что металл почти не был виден.

Ворота были приоткрыты. Не так, будто их недавно распахнули, а скорее, как если бы сама земля со временем разжала петли и позволила створкам чуть раздаться. За ними тянулась аллея из тех самых дубов с синеватой листвой. Кроны сомкнулись над дорогой, отсекая солнечный свет, и сразу стало тише. Только редкие звуки — скрип колёс, фырканье лошадей, да тихий шелест листвы — нарушали это вязкое молчание.

Я вжалась в сиденье, а заодно сжала в кулаки пальцы. Зачем хорохорилась? Зачем сюда так рвалась? Надо было остаться в Лирмонте. Возможно, поискать какую-нибудь работу.

Интересно, здесь нужны репетиторы английского и немецкого? Я ещё немного говорю по-итальянски...

— Вот мы и прибыли, — произнёс Рейнмар, отвлекая меня от тревожных размышлений. — Надеюсь, у вас есть план или... хотя бы метла.

Он задумчиво усмехнулся, обозревая укрытую пожухшей листвой подъездную дорогу, после чего легко спрыгнул с места водителя. Ну то есть кучера... Распахнул передо мной дверцу, подал руку, явно предлагая выметаться.

— Если передумаете, моё приглашение в силе.

Хотела независимо вздёрнуть нос и ответить, что я знаю, что делаю, но... промолчала. Я ведь не представляю, как быть дальше. Дом выглядел совершенно необитаемым. Огромный, мрачный, пустой... В моём воображении он представал совсем другим: маленький и уютный. В городе или хотя бы неподалёку. А не в этой зловещей глухомани, где даже деревья какие-то странные...

— Говорите, мы с вами соседи...

Из экипажа я всё-таки вышла. А что ещё оставалось? Гордость пока ещё, что называется, не вышла из чата, и это всё усложняло.

— Если верхом, то до моих гостеприимных объятий от силы минут пятнадцать, — расплылся в улыбке лорд. — Пешком будет подольше. Главное, если передумаете, сделайте это до захода солнца. После гулять по этим местам в одиночестве может быть чревато.

Он видел, что мне страшно, и явно этим наслаждался. Отвесив лишь отдалённое подобие поклона, вернулся на козлы, но уезжать не торопился. Смотрел на меня, в нерешительности прижимающую к себе сумку с нехитрым скарбом Элианы.

— Можете ехать, — буркнула я, с опаской поглядывая на поросшие плющом стены дома.

— Да нет уж, подожду. Говорят, Грейсхольм не впускает незнакомцев. Если так, то у вас, мисси, не останется выбора, кроме как продолжить наше знакомство.

Не знаю, кто или что мне не нравилось больше: этот Рейнмар или зловещее поместье. Стараясь сохранить лицо, я направилась к полуразрушенному крыльцу. Ступени, укрытые сухой листвой, были обрамлены статуями не то горгулий, не то крылатых сфинксов, гордо восседающих на перилах. Правда, у одного чудища не хватало крыла, а у другого была рассечена надвое голова.