Брошенная истинная адмирала-дракона

Глава 3

Его подруга детства. Та, что так или иначе крутилась рядом с ним. Все время. Прекрасная и блистательная Лоли.

Мы встретились с ней взглядом.

— Не унижайся, Мира. Ты жалкая. Уйди с достоинством.

— И давно вы вместе?

— Уже пара месяцев как…

Это меня разорвало.

— Он такой горячий в постели. И он любит меня. Я подхожу ему. А ты… просто чтобы утолить похоть. Ты ведь и не девственница уже, — она расхохоталась.

Я покраснела. Пришлось выдыхать воздух с болью. В голове шумело.

Она все знала.

— Да, да. Мы обсуждали это. Какая же ты… дурочка. Но ничего. У каждого мужчины до свадьбы должна быть такая вот… готовая раздвинуть ноги подружка. А любить он будет меня. И я рожу ему детей.

Она провела рукой по своему животу.

— Ты… он… — я заикалась, до сих пор не в силах поверить во всё это.

— Да. Глупышка. Я уже жду малыша. И целитель сказал, что это будет мальчик. Я уверена, что он будет с его глазами.

— Нет. Нет.

— Ох, да уведите вы уже эту блаженную, — закричала Лоли, а потом вдруг схватилась за живот и закричала. — А-а-а-а!

— Лоли, ты как?

А ведь я даже не поняла, как Рей оказался так близко.

Он подхватил Лоли на руки. И столько всего было в том взгляде, которым он смотрел на нее, и которым обжег меня.

Она обвила его шею тонкими руками, прижалась к его гибкому и мускулистому телу. Положила голову ему на плечо.

— Что ты ей сказала! — зарычал он на меня.

— Я… я…

— Нерей, мне так больно. Мой… живот… Рей.

— Целителя! Немедленно! — громогласно прокричал дракон. — И он отвернулся, неся как бесценную ношу Лоли в свою каюту.

— А с этой что? — прикрикнул матрос, что держал меня за локоть.

— Выгони ее и проследи, чтобы ее здесь не было.

— Нет. Нет. Нет. Рей.

Но меня грубо толкнули в спину, ноги заплетались, пока меня матрос тащил вниз по трапу. А потом он встал грудью, чтобы я больше не попала на корабль.

Сил не осталось.

Я, шатаясь, прошла до деревянных ящиков, придерживаясь за них, прошла еще дальше, туда, где стояли бочки. Я едва передвигала ноги.

Было больно и душно.

Мне казалось, это какой-то страшный сон. Тревога нарастала. Рвала душу.

Сумерки сменились ночью. Я все шла. Голоса позади стали стихать. Я прислонилась к стене спиной и сползла на грязную брусчатку.

А потом силы покинули меня, я провалилась в темноту. А проснулась от того, что мне задирали платье.

Темнота окутала меня, как плотное покрывало, отрезав от реальности.

Я была погружена в мир хаотичных мыслей, страшных предчувствий и тупой боли, которая не давала покоя.

Но сквозь эту тьму я почувствовала что-то холодное и грубое. Кто-то настойчиво и грубо трогал мое тело. В груди мгновенно вспыхнул ужас, и я напряглась, стараясь сосредоточиться.

Несло потом, гнилью и чем-то еще более мерзким, едким, заставляющим меня задыхаться от отвращения. Я открыла глаза, но вокруг царил мрак, только где-то впереди горел тусклый огонек, выхватывая из темноты отвратительные лица и кривые усмешки.

— Она очнулась, — пробасил один из них, и от его голоса у меня по спине пробежал холодок. Он был низким, грубым и жутким.

— Эй, крошка, — прошипел другой, его дыхание пахло гнилым мясом, — не дергайся. С нами все равно не справишься.

В ужасе я попыталась отпрянуть, но тяжелые руки схватили меня за плечи и ноги, вцепились, как железные тиски. Я дернулась, попыталась высвободиться, но их хватка только усилилась, причиняя боль.

— Что вы делаете? Пустите! — закричала я, изо всех сил стараясь вырваться.

— Тише, тише, красавица, — успокаивал один из них с издевкой, — ты же не хочешь, чтобы все закончилось плохо, да? А колечко-то дорогущее. Забиру-ка я его.

Они стащили подарок моего опекуна с пальца. Тот подарил мне его всего пару дней назад.

— Нерей… Нерей… — я звала своего дракона. Внутри что-то заворочилось. Ребра заболели. Меня накрывала паника. Сквозь помутневшее сознание я слышала их гогот.

— Нерей? — один из них, похоже, был главным, приблизился ко мне, схватил за волосы и приподнял мое лицо к себе. — Это кто… твой женишок? Любовник? Он продал тебя нам. Ты ему больше не нужна. Вот какова правда, девочка.

Эти слова пронзили мое бедно сердце, как удар кинжала. Я не могла поверить, не хотела верить. Мой Рей, тот самый человек, который клялся в вечной любви, теперь предал меня, продал этим чудовищам.

Это было немыслимо.

— Лжешь! — выкрикнула я, напрягаясь, чтобы освободиться. — Рей не мог! Он не мог этого сделать!