Брошенная невеста дракона, или хозяйка ювелирной лавки

Глава 9

После завтрака я сразу отдала распоряжение.

— Кайрен, уведите Уилла наверх. Пока здесь будут юрист и герцог Ашкрофт, я не хочу, чтобы он появлялся на первом этаже. Пусть поиграет в детской с няней.

— Как скажете, графиня, — Кайрен легко подхватил Уилла на руки. — Пойдем, малыш. Покажешь мне того деревянного дракона?

— Он не просто дракон! — важно заявил сын. — Он умеет летать!

Я проводила их взглядом до лестницы. Только когда шаги стихли, позволила себе медленно выдохнуть.

Сегодня многое может решиться. Наверное.

В одиннадцать я уже принимала юриста.

Мистер Эллингтон прибыл точно в назначенное время — высокий, сухощавый, в строгом темно-синем сюртуке. Его движения были точными и сдержанными, как у человека, привыкшего управлять словами так же уверенно, как генерал управляет армией.

— Благодарю, что приняли меня так быстро, леди Мелисса.

— Благодарю, что приехали.

Мы расположились в гостиной. Юрист раскрыл портфель и достал блокнот.

— Ваш дворецкий сообщил, что дело касается опеки над наследником рода Карлайл.

— Да, мистер Эллингтон. Вильям Карлайл, мой сын, — я передала ему папку с документами. Он внимательно изучал завещание Филиппа, свидетельство о рождении Уилла, бумаги с рудников и из ювелирной лавки. Иногда делал короткие пометки.

Я ждала, пока он все прочитает. Тишина в комнате становилась всё тяжелее, а все больше нервничала.

Наконец он поднял глаза.

— Формально ваши позиции достаточно сильны. Завещание графа Карлайла составлено грамотно. Вы указаны законным опекуном. — Я почувствовала, как внутри вспыхнула слабая надежда. — Однако… — юрист слегка прищурился.

Надежда мгновенно погасла.

— Однако?

— Фалкнеры будут давить на репутацию. На слухи. Подключат свидетелей. Судьи редко лишают мать опеки, но иногда приходят к выводу, что ребенку лучше расти под руководством мужчины из рода.

Он перелистнул бумаги.

— До суда у нас примерно три месяца. За это время нужно подготовить доказательства.

— Какие? — расстроенно спрашиваю я.

— Финансовые. Выписки с рудников, отчёты из ювелирной лавки, бухгалтерские книги. Суд должен увидеть, что наследство вашего сына не уменьшается. — Юрист внимательно посмотрел на меня. — А лучше растёт. Оно ведь не уменьшается?

Я сначал кивнула, потом пожала плечами.

— Я наведу порядок.

— И ещё, — продолжил он. — Нужны свидетели. Дворецкий, няня, управляющий рудниками, священник. Люди, которые подтвердят, что вы заботитесь о ребенке.

Я уже собиралась ответить, когда дверь гостиной тихо открылась.

Я почувствовала его ещё до того, как обернулась.

Реймонд!

Он вошёл спокойно, словно этот дом принадлежит ему. Высокий, в тёмном плаще, с той самой холодной уверенностью, которую я когда-то слишком хорошо знала.

И ненавидела.

И…

Я резко оборвала мысль.

— Герцог Ашкрофт, — произнёс юрист, поднимаясь.

— Мистер Эллингтон.

Они пожали друг другу руки. Но всё это время Реймонд смотрел на меня. Не отрываясь.

Я тоже смотрела на него.

Пять лет я пыталась забыть эти глаза — тёмные, почти чёрные. Сейчас в них не было насмешки или холодности. О боже, о чем я думаю? Тут речь о моем сыне!

— Леди Мелисса, — наконец сказал он.

Моё имя прозвучало тихо. Слишком тихо.

— Герцог.

Я поднялась и внезапно почувствовала, насколько близко он стоит. Слишком близко. Его присутствие всегда действовало на меня одинаково, будто в комнате становилось меньше воздуха. Я уже забыла это ощущение. На моей

— Надеюсь, я не помешал.

— Напротив, — сказал Эллингтон. — Мы как раз обсуждали стратегию защиты.

Реймонд медленно снял перчатки.

— Тогда расскажите, что у нас есть.

Юрист открыл папку.

— Завещание графа Карлайла. Леди Мелисса назначена единственной опекуном наследника. Документ юридически безупречен.

— Хорошо.

— Но для суда этого мало. Нужны финансовые доказательства, что графиня управляет наследством сына.

— После смерти графа прошло слишком мало времени, — спокойно заметил Реймонд.

— Согласен. Но время у нас есть.

— А свидетели?

— Дворецкий, няня, управляющий, священник. Они подтвердят, что леди Мелисса лично занимается воспитанием ребёнка.

— А Фалкнеры? — он слишком хорошо обо всем уведомлен! Ах, да, письмо в суд, пришло и в его ведомство.

— У них нет прямого права на опеку. Но они будут играть грязно. Попытаются доказать, что женщина не способна управлять таким наследством.

— Всех можно купить, — тихо сказала я.

— Или запугать, — добавил Реймонд.

Он некоторое время молчал, а потом сказал:

— Значит, у нас есть три опоры.

Юрист поднял взгляд.

— Какие?

— Закон. Репутация. И покровительство. А я глава ведомства по особо важным делам, которое итак ведет наблюдение за делами, что касается несовершеннолетних, — Рей посмотрел на Эллингтона. — Закон – это завещание. Сделайте его центром защиты. Второе – это репутация. Суд должен увидеть, что леди Мелисса не беспомощная вдова, а хозяйка, способная управлять делами. И третье – это покровительство. Я!

Я замерла.

— Вы… будете выступать в суде?

— Да, — Рей слегка усмехнулся. — Но не как друг семьи. — Он снова сделал паузу, держа нас в напряжении. — Я заявлю, что рудники леди Мелиссы являются стратегическим объектом королевства. И что любое вмешательство в их управление может повлиять на безопасность короны.

Юрист даже не пытался скрыть восхищение.

— Это… очень сильный аргумент.

— Фалкнеры не рискнут идти против интересов короны, — спокойно сказал Реймонд.

Он посмотрел на меня. И вдруг я поняла одну простую вещь. Фалкнеры выбрали очень опасного врага.

И, возможно…

Я ещё более опасного союзника. Однако Филипп говорил: «Не гони его, Лисса».