Брошенная невеста дракона, или хозяйка ювелирной лавки

Глава 13

– Мама, смотри, – воскликнул Уилл, указывая на лебедя, плавающего в тени старого вяза. – Он как король. У него даже корона есть, смотри, на голове белая каемочка!

Я улыбнулась. Уилл всегда видел в мире нечто большее. Его детская непосредственность и жажда жизни, пусть подольше остается таким. Надо сказать мистеру Джорджу, чтобы слуги были внимательнее и меньше болтали, думая, что их никто не слышит!

Я, как и обещала, гуляла с Уиллом в парке, а немного позади и сбоку, чтобы не привлекать внимания, за нами шли Кайрен Фосс и Элиас Вейл - наши охранники.

– Ты прав, Уилл. Это лебедь-регент. Он правит прудом, а утки его верные советники. Хотя, думаю, утки считают иначе.

– Конечно, – рассмеялся он, подпрыгивая. – Утки самые хитрые. Они всегда первыми бегут к хлебу!

Мы дошли до пруда, где уже было парочку детей с нянями. Уилл достал из кармана холщового мешочка крошечные кусочки белого хлеба, что я вчера попросила повара приготовить. Он бросил первый кусочек и тут же со всех сторон подплыли утки, хлопая крыльями, крякая, как будто спорили, кто первый.

– Осторожнее, Уилл, не упади, – подхватываю его за локоть, когда он наклоняется слишком близко к воде.

– Мама, я же не маленький, – возмущается он, но тут же, видя моё лицо, смягчается. – Ладно… Я постараюсь быть осторожным. Обещаю. Кай говорит, что я должен держать свое слово.

Я посмотрела на него, на его темные волосы, растрепанные ветром, в его темные глаза - совсем как у Реймонда. Он растет. Еще несколько месяцев назад он был другим…

– Кайрен правильно говорит…

– Мама, а можно я одну уточку назову Фредериком?

– Почему бы и нет? – улыбнулась я. – Только пусть это будет самая дерзкая.

– Эта, – ткнул он пальцем в самую толстую утку, что уже оттеснила остальных. – Видишь, какая важная? Это точно Фредерик, герцог утиного двора!

Я рассмеялась, впервые за долгое время искренне, без оглядки на приличия, без страха, что кто-то сочтет меня неподобающей. А потом, когда Уилл бросил последний кусочек хлеба и обернулся ко мне с сияющими глазами, я вдруг поняла: пусть весь мир рушится, но пока он смеётся, я сильна.

– Мама, а завтра мы снова придём?

Завтра? А почему нет! С утра прогулка с сыном, а потом уже лавка, поставщики, поиск нового ювелира, с которым у нас будет одно видение!

– Обещаю, – сказала я, беря его за руку. – Каждый день, если захочешь и если погода будет позволять.

Мы возвращались в особняк, а сын, всё ещё возбуждённый встречей с «герцогом Фредериком», болтал без умолку.

Едва мы ступили на парадную аллею, как мое сердце сжалось от страха. Понимаю, что бояться мне нечего, но…

– Кайрен, забери Уилла. Я не хочу, чтобы мой отец видел его.

– Иди сюда, Уилл, сейчас мы с тобой будем, как настоящие тайные агенты, проникать в дом незаметно, – пошутил Кай и, подхватив моего сына на руки, ушел тропой в сад, а оттуда, полагаю, через кухню в особняк.

У открытых ворот, около кареты, стоял он – лорд Рейс. Мой отец.

Высокий, прямой, как шпага, в черном сюртуке, с тростью из черного дерева, украшенной серебряным набалдашником. Его лицо – маска невозмутимости, но глаза… глаза горели. Не гневом, нет. Хуже. В них была оценка. Как будто он взвешивал меня, как товар на аукционе.

– Мелисса, почему меня не впустили в дом? – тон приказной, недовольный.

Я остановилась в нескольких шагах от него, не снимая перчаток. Элиас Вейл стоял чуть позади. Ветер взметнул край моего шелкового плаща, и я ощутила, как внутри закипает гнев, усталость и горечь. Даже сейчас, когда я только что смеялась с сыном над утками, прошлое снова настигло меня. Любовь, измеренная выгодой, вновь терзала душу.

– Потому что я отдала приказ, отец, – сказала я ровно. – Никаких посторонних в моем доме!

– Это я посторонний? Я твой отец! Я дал тебе жизнь!

– Что вы хотите? – устало спросила я.

– Ты действительно хочешь вот так, на улице обсуждать дела?

– Могу предложить прогулку по саду…

– А мать права! Ты изменилась Мелисса! Где твоя благодарность?

– За что? Вы приезжаете не ради меня. Вы приехали, потому что слухи о смерти Филиппа достигли вас, и вы почуяли возможность. Наследство. Контроль. Власть. Вы не приезжали, когда я плакала. Не приезжали, когда рожала. Вы выгнали меня, когда помолвку расторгнул герцог Ашкрофт. А теперь, вдруг «семейная поддержка»?

Я буквально спиной почувствовала, как напрягся после моих слов мой охранник. Может аура его так подействовала?

Он не стал перебивать. Только слегка прищурился, как зверь, который вдруг понял, что добыча не так уж беспомощна.

– Ты забываешься, – сказал он тихо, но тем не менее голос его звучал угрожающе. – Я дал тебе имя. Я дал тебе приличное воспитание. Я не выгнал тебя, когда ты опозорила семью. А всего лишь отправил к герцогу мириться!

Лорд Рейс сделал шаг вперёд. Всего один. Но в этом шаге было столько угрозы, что я напряглась, готова увернуться, если будет пощечина.

Элиас сделал три шага вперед, остановился на полшага впереди меня. Он молчал, но его молчания было достаточно, чтобы понять, что разговор окончен.

– Ты недальновидна Мелисса! Думаешь я не знаю, от кого твой сын?

– Ты мне угрожаешь? Или герцогу Ашкрофт? – усмехнулась я, хотя внутри все оборвалось! Раз они все знают, то нет смысла отрицать.

Но как узнали? Если они никогда не видели моего сына?

Или следили?

– Всего доброго, Мелисса! Подумай! Мы семья и я хочу помочь тебе! Ты женщина – занимайся домом и сыном! А я буду действовать в ваших интересах!

– Один раз вы уже предали меня. Больше я вам не верю! В своих интересах я могу действовать сама. До свидания, отец!

Не дожидаясь еще каких-либо слов, мы двинулись по аллее к дому.

– Что? Говори Элиас, я чувствую, как тебе хочется что-то сказать!

– Если герцог вас оставил пять лет назад, то на то должна была быть серьезная причина, миледи!