Брошенная невеста, или (с)нежная любовь

3

Первое, что можно было подумать – я попала на съёмочную площадку.

Почему? Потому как в поле моего зрения попали помпезный дворцовый интерьер и люди, одетые в старинные костюмы. Немного разбираясь в данной теме, я оценила качественно созданные образы. Продуманные, гармоничные.

Достоверные.

Каким же образом я попала на съёмки исторического фильма? Разве такое возможно – мгновение назад быть в одном месте, а вследующее в совершенно ином?

Не приснился же мне один из самых неприятных дней в моей жизни! Разоблачение неверного жениха и последующая за этим роковая поездка на трамвае.

Возможно, я попала в мир иной? Ну да, а у ангелов бал-маскарад…

В голове мелькнула ещё одна мысль про другие миры, истории про которые так любят современные писатели. Времени на чтение у меня чаще всего не хватало, но изредка я любила разгрузить мозг и расслабиться за не сильно замысловатой книжкой.

“Так, Люба. Надо хорошенько всё обдумать и взвесить. По порядку. Начать с моих ощущений, а потом уже перейти к прочему” – сказала самой себе и сразу приступила к исполнению нехитрого плана.

Я закрыла глаза и попыталась абстрагироваться от окружающего.

Очнулась я лёжа на руках у плачущей женщины или девушки.

Не на месте аварии, не в больнице!

Вспомнились эмоции и ощущения в тот страшный момент. Всё происходило как в замедленной съёмке и в то же время очень стремительно. Настолько, что ни один из моментов моей жизни не успел вспомниться.

Тяжело и страшно представлять последствия той аварии.

Но сейчас кроме слабости, головокружения и сонливости я ощущала лишь… жажду. Слюна была вязкая, с навязчивым горьким привкусом, я с трудом её сглатывала.

По всем ощущения ни намёка на те раны, которые мне нанесло разбитое стекло. Это, конечно, замечательно! Просто невероятно.

И совершенно не понятно.

Может, мне вкололи сильный обезбол? Такой, что меня начало конкретно плющить. В смысле глючить. Весьма своеобразно…

Только вот мои ощущения были до крайности реальными! Под щекой, например, ощущались оборки платья той, актрисы, чьи ноги выполняли роль подушки для моей головы.

Внезапно мне на шею упала капля, за ней другая. Бр-р. Неприятно.

Вокруг слышались разговоры – шу-шу-шу – словно перекличка мышей, шелест одежд, тихий цокот каблуков по полу.

Слишком уж осязаемые и логичные глюки!

Звон стекла прозвучал для меня подобно набату. Вздрогнув, открыла глаза и слегка повернула голову, чтобы увидеть источник внезапного громкого звука.

Рядом с нами на полу, присев на корточки, молодой человек собирал прозрачные осколки, похожие на бренные останки бокала. Незнакомец бросил на меня быстрый взгляд и ещё активнее продолжил своё дело по устранению непорядка. Словно его кто-то подгонял, дыша в спину. При этом бросая взгляды исподтишка на меня.

Наконец, парень ловко вытер лужу и буквально испарился.

Я же поняла, что зрение меня немного подводит – на глаза словно мутная пелена находит то и дело.

– Кхм, кхм. Лардэсса А’Вэрди, – на освободившемся месте появилось новое действующее лицо.

– О, герт Жаер, где же вы так долго были? – воскликнула надо мной, судя по тонкому и звонкому голосу, девушка. – Лунари едва душу богине не отдала!

Я внимательно разглядывала убелённого сединой старичка. Он развёл руками и чуть склонился, вглядываясь в моё лицо.

– Возраст берёт своё. Я уже не так резв, как раньше, увы, – посетовал он и деловито спросил: – Что случилось? Позвольте проверить ваше состояние? – спросил и, получив мой слабый утвердительный кивок, принялся за манипуляции.

– Лунари внезапно начала задыхаться, потеряла сознание и… – девушка всхлипнула и с трудом выдавила: – Мне показалось, посинела, – я повернула голову, попытавшись разглядеть её, она смотрела на врача полными слёз глазами. – И ледяная была, словно… словно…

– Как быстро пришла в себя? Сама или кто-то помог? – не обращая на всхлипывания говорившей никакого внимания, продолжал расспросы мужчина.

Он уже прослушал мой пульс, подержав руку за запястье, после чего аккуратно обхватил мою голову руками повертел из стороны в сторону, приподнял одно веко, второе.

Я не сопротивлялась, так как ощущала себя вполне привычно, словно на приёме у обычного врача. А также потому, что слабость всё ещё не покинула моё тело.

У меня появлялось всё больше и больше вопросов. Почему меня называют красивым, но совершенно незнакомым именем? Каким-то не иностранным даже, а точно выдуманным, фэнтезийным.

– Я пробовала помочь, но лима утекала как будто вода в песок… А потом Лунари резко вдохнула и уже не выглядела такой синей, как до этого.

Нда, ну и ну. Надеюсь, синей я стала всё же в переносном смысле, а не похожей на тех гуманоидных синих кошек из “Аватара”.

– Мне почудился свет Азаралимы, – едва слышно прошептала девушка.

Доктор выразительно приподнял одну кустистую бровь, пожевал губами. А мне подумалось, что пожилому человеку наверняка сложно стоять внаклонку над пациентом. Хотела сказать, чтобы присел, но получилось лишь что-то простонать-прохрипеть.

– Лардэсса что-то ела или пила перед случившимся? – нахмурившись, спросил старичок и простёр надо мной руки.

Едва уловимое зеленоватое свечение залило всё вокруг. Какие любопытные спецэффекты…

– Только немного сока эдвы успела отпить, – ответила та единственная из окружающих, которая переживала за меня. – Кроме нас его никто не пьёт, как обычно. Я не захотела, хотя нам подносили два бокала.

– Где тот бокал, из которого она пила? – нахмурился мужчина, убирая руки, и свечение тут же исчезло.

Девушка надо мной ахнула, прижав свободную руку, которой до этого ласково гладила меня по волосам, ко рту, второй же рукой она придерживала мою безвольную тушку.

– Герт Жаер, неужели?.. – невнятно пробормотала она, но продолжить не успела.

Рядом как из-под земли вырос ещё один мужчина. Подтянутый, с надменным выражением на узком длинном лице с крючковатым носом.