Брошенная невеста, или (с)нежная любовь

5

Я смотрела вслед ушедшей венценосной парочке и медленно переваривала услышанное.

Меня мучал вопрос: “Неужели всё это не спектакль? И не галлюцинации? Слишком уж всё… осязаемо”.

Лет с пятнадцати я увлекалась чтением фэнтези. “Заразила” меня интересом к книгам одна из молоденьких практиканток, которые изредка появлялись в детском доме. Вплоть до выпуска Кристина приносила мне свои книжки, которые покупала с энтузиазмом фанатика-коллекционера. И я запоем читала их. Даже, помню, мечтала попасть в похожую сказочную историю…

– Держите документы, – приблизился к нам тот самый мужчина во всём чёрном, что вёл допрос, бумаги у него забрала Лавариэль. – И мой вам совет: собирайтесь в долгую дорогу.

В его тоне и выражении лица, мне показалось, я заметила тень сочувствия. Надо же.

– Лардэсса Лунари, мне сообщили, что вам было плохо. Что случилось?

Мужчина вопросительно посмотрел на меня, и я, помедлив, ответила:

– Не знаю. Мне внезапно стало плохо. Но мне уже значительно лучше, – немного покривила душой, желая поскорее избавиться от внимания того, кто явно связан с местными органами правопорядка.

Голос звучал чуть менее хрипло, чем до этого, но всё ещё страшно.

Мне достался пристальный взгляд. Одновременно с этим я поймала ещё один – тёмный, пристальный. Тот самый молодой мужчина, что стоял рядом с тронным возвышением сейчас смотрел на меня очень… жарко.

– Лунари… – прошелестел рядом голос Лавариль. – Идём домой.

Даже мысленно не могла назвать её матерью. Может, она приходится мачехой той, кем я теперь являюсь?

Уже отворачиваясь, заметила, как дёрнулся парень, с тёмным горящим взглядом. Словно хотел подойти и поговорить со мной. Но мужчина в чёрном положил руку на плечо, останавливая.

Все те шикарно одетые люди, что окружали нас, теперь сторонились и отшатывались, точно от больных. Взгляды дам сверкали ярче, чем их тяжеловесные украшения с наверняка драгоценными камнями. Я буквально кожей ощущала любопытство, смешанное с изрядной долей презрения и злорадства.

Мужчины в основном хмурились и поджимали губы, лишь некоторые усмехались, окидывая нас липкими взглядами.

Фу такими быть! Все на лице написано. Аристократы, называется.

Уже почти у двустворчатых дверей услышала явно нарочито громкий шёпот:

– Мало того, что ушастая, так ещё и припадочная, точно такая не нужна в будущие императрицы! Хорошо… – девичий голос сочился ядом.

Что-то царапнуло меня, но все усилия были направлены на то, чтобы с достоинством покинуть высшее общество.

Не сговариваясь, мы обе одинаково гордо и с равнодушным выражением на лице не спеша продефилировали через помещение до дверей.

Не знаю, как бы нам пришлось добираться к выходу из дворца по хитросплетению коридоров, если бы не услужливый человек в форменной одежде. Он провёл нас не очень длинной дорогой, помог накинуть теплые накидки и проводил аж до… кареты!

Я оглянулась на величественное здание позади, посмотрела по сторонам и тяжело вздохнула. От прохладного свежего воздуха слегка закружилась голова.

Что-то мне подсказывало – стоит радоваться неожиданному попаданчеству.

После предательства Демида мне и возвращаться-то не к кому. Разве что Надюшка будет горевать. Но последние минуты в моём мире были такими ужасными… Боюсь, шансы выжить для меня после той аварии равнялись нулю.

Хочешь не хочешь, а придется смириться с этой непривычной реальностью и разбираться в происходящем. Причём, как можно скорее.

Забравшись с помощью услужливого мужчины в карету следом за девушкой, устроилась на противоположной лавке. Но вскоре пришлось пересесть к блондинке, так как выдержка покинула ее, и она начала всхлипывать.

Ещё совсем недавно я думала, что у меня случилась очень паршивая история. Мне было очень больно и обидно из-за предательства жениха. Но не зря говорят, что все познается в сравнении…

Не выдержав, обняла горестно вздыхавшую спутницу и поняла, что ее мелко потряхивает. Она что-то бессвязно бормотала, цепляясь холодными изящными пальцами за меня. Я обнимала ее, не зная, чем ещё могу помочь. В какой-то момент начала гладить по распущенным волосам и то и дело натыкалась на какую-то заколку.

Когда же в голове что-то щелкнуло, и внезапно сложился пазл: имя, цвет волос, изящество черт лица и тонкая, стройная фигура, мелодичный голос… А ещё что-то в волосах.

Я потянулась рукой к своей голове. И да, я обнаружила то, о чём подумала.

Большое. Длинное. Ухо!

– Ножки единорожки… – прошептала обескураженно и продолжила ощупывать часть тела непривычной формы.

Потянула так, что стало больно.

Не накладное, определенно…

А ещё оно словно само по себе вдруг дёрнулось!

Что же получается – я теперь эльфийка?!

Эта мысль оказалась даже более ошеломляющей, чем о невероятном попадании в другой мир.

Очередное подтверждение, что все это не сон и не постановка в духе “вас снимают скрытой камерой”...

Вскоре мы приехали и вышли у солидного особняка. Эльфийка тщательно вытерла лицо и постаралась взять себя в руки.

В шикарном холле на нас, идущих снова под руку, выбежали мальчик лет девяти на вид и совсем молоденькая девушка.

Я сразу заметила – они оба тоже остроухие. Похоже, родственники.

– Матушка, что случилось? – дрогнувшим голосом спросила девушка.

На меня она не смотрела, будто и не замечала вовсе.

– Не здесь, – тихо ответила Лавариэль, и потянула меня в сторону.

Мы разместились в уютной гостиной.

Долго молчали, переглядывались, пока незнакомка не выдержала:

– Да что происходит! Почему вы обе молчите?!

Лавариэль, с которой я села на автомате рядом, сжала подрагивающие руки и тяжело вздохнула.

– Дети. Наша семья попала в немилость. Мы… мы должны уехать из столицы.

– Как это? С чего вдруг?

Ух, сколько гонора. Девочка-то, похоже, с крутым характером. А вот мальчуган был тихим, сидел и жался к сестре.