Брошенная невеста, или (с)нежная любовь

12

Металл хищно блеснул, и мне почудилось, будто кинжал радуется чему-то, а в следующее мгновение ладони пронзила острая боль.

– Ай! Что за…

На белой коже обеих ладоней набухали алым росчерки порезов.

– Лунари, держи его и повторяй за мной, – перебила меня Лавариэль и сама сложила мои окровавленные руки на ледяном лезвии.

Я выравнивала дыхание, с ужасом глядя на происходящее. Что за кровавые ритуалы? Обязательно было меня резать?!

Удивительно, но ни единой капли не упало на светлый пол.

Кинжал мелко вибрировал и постепенно становился теплее. Эльфийка произносила какую-то тарабарщину – нечто красивое, певучее, но совершенно не понятное:

– Аллар они даэ кирелим. Ниллай эллир Азаралима. Ид таэ!

Требовательно посмотрела мне в глаза, и я каким-то образом умудрилась повторить все эти слова. К моменту, когда последний звук слетел с моих губ, кожу ладоней уже нестерпимо пекло, словно лезвие кинжала внезапно раскалилось. Я сжала зубы, ожидая, когда закончится неожиданная пытка. Смотрела в яркие глаза эльфийки – если бы она с силой не удерживала мои руки, я бы их уже развела в стороны, чтобы избавиться от обжигающей боли.

– Кирелим даэ Лунари. Ид таэ, – торжественно произнесла Лавариэль, и я на автомате повторила за ней.

Жжение мгновенно исчезло, а от крови не осталось следов ни на кинжале, ни на руках у меня или эльфийки. Чудеса…

– Ты напоила свой личный кирелим кровью, теперь он будет верно служить только тебе.

Словно в ответ на эти слова по острой кромке кинжала, который я держала теперь правильно, за рукоятку, мелькнул блик. Точно он мне подмигнул, ей-ей! Брр, подумается же такое.

“То есть вот эта железяка…”, – ошарашенно начала я оформлять тот сумбур в голове в связную мысль, и ощутила укол в руке, в которой судорожно сжимала рукоятку кинжала. – “Да ладно… Красивая железяка!”, – снова укол, но уже менее болезненный.

– Он недоволен, что я назвала его железякой, – хихикнула я вслух, не в силах переварить происходящее.

– Лунари, ты забыла, что с ритуальным оружием из звёздной руды нужно быть почтительной?

Ой-ой, надо тщательнее следить за своим языком. Пришлось смущённо улыбаться и прятать взгляд. Лавариэль не стала больше расспрашивать меня, но и ничего полезного про этот необычный кинжал не рассказала…

Передала мне ножны, а после того, как я “одела” своевольное холодное оружие, она прикрепила его к специальным петлям на поясе почему-то справа. А я-то гадала, для чего эти ремешки.

– Пойдём, посмотрим, что тебе стоит взять из вещей.

Я напоследок глянула в зеркало. Как же хорошо на ладной фигурке сидит эльфийский костюм! Улыбнулась девушке в отражении, мысленно напоминая себе, что эта красотка – я.

Всё же это очень странно – внезапно стать кем-то совершенно другим. Но если прошлая жизнь преждевременно и безвозвратно оборвалась, то я рада возможности жить дальше.

У окна в спальне стоял изящный столик. А на нём – строй разнообразных шкатулок.

Эльфийка открыла каждую из них, и мы вместе какое-то время молча рассматривали разнообразные украшения. Блеск камней и металлов завораживал, почему-то мне захотелось притронуться ко всему этому богатству. Никогда раньше не замечала за собой особого интереса к таким побрякушкам. Но ведь и вот так, чтобы лежали драгоценности прямо перед носом, никогда не видела. А их ещё можно свободно трогать и даже примерить. Пока не отобрали…

– У тебя не очень много комплектов, да и отдельных украшений тоже, – тихо произнесла Лавариэль. – Подарки принца точно заберут, а вот остальное…

– И хорошо, что заберут, – буркнула я, беря в руки ожерелье с крупными голубыми камнями – довольно громоздкое и безвкусное на мой взгляд.

– Дочка, ты можешь не сдерживаться, выговориться, – тихо проговорила Лавариэль, заставляя меня оторваться от разглядывания украшения.

– Ведь ты так его любишь, а теперь вам никогда не быть вместе…

Я с недоумением перевела взгляд на “матушку”: она очень озабоченно рассматривала меня, похоже, пытаясь углядеть признаки затаённой боли на лице дочери. Внезапно мне вспомнилась сцена в ресторане. Я подумала о подлости Демида, и тогда меня и правда перекосило. В глаза как будто песка швырнули, подбородок задрожал.

Нет! Нет, нет, нет. Не хочу я плакать из-за этого гада. Он остался далеко в прошлом, в другом мире, и нечего тут нюни разводить. Резко отвернулась, вытерла глаза и щёки, и размеренно задышала.

Нежные объятия едва не испортили мне успокаивающую медитацию, но я уже собралась с силами. Слегка сжав руки девушки в знак благодарности, разомкнула их, отступила и повернулась.

– Лунари, жрецы Азаралимы говорят: всё, что происходит, имеет какое-то значение. Даже если сейчас мы не понимаем смысл и важность того, что нам кажется непоправимым, или что действительно уже не изменить… когда-нибудь мы прозреем и порадуемся тому, от чего печалимся в данный момент.

Вот накрутили-то. А по сути-то это же русская поговорка. “Что ни делается, всё к лучшему”. Не самая правдивая, к сожалению, на мой взгляд. Ведь случается нередко такое, что вовсе не приводит к чему-то хорошему. Например, тот грузовик, въехавший в трамвай. Мне нереально повезло получить второй шанс на жизнь, это да. А как остальные пассажиры, что случилось с ними?..

Тряхнув головой, я отогнала невесёлые мысли и постаралась мягко улыбнуться эльфийке.

– Всё хорошо, правда.

От дальнейших утешений и откровенных разговоров меня спасла младшая эльфийка, ураганом ворвавшаяся в комнату.

– Матушка, приехал герт Рамол! Уже ждёт вас в кабинете.

Управляющим оказался благообразный мужчина в возрасте, который произвёл на меня исключительно приятное впечатление. Разговор снова повторился в общих чертах, так как мужчину необходимо было ввести в курс дела.

Ничего нового, по сути, в этот раз я не услышала… Моя судьба, как и судьба всех этих людей и эльфов оказалась сейчас под большим вопросом и зависела от решения высшей местной власти. Меня совершенно не устраивала такая ситуация, что приходится волноваться, дожидаясь вердикта, а после – следовать тому, что за нас решат.