Брошенная невеста, или (с)нежная любовь

15

Принц всё молчал, не то не мог подобрать слов, не то специально трепал мне нервы. Так или иначе, у меня уже руки чесаться начали.

– Этот яд применяют только для элитных, скажем так, преступников. Которые добровольно соглашаются испить чашу с напитком вместо публичной казни.

Меня пробрал мороз по коже, и я обхватила себя руками, пытаясь успокоиться. Кому могли перейти дорогу хрупкие, беззащитные эльфийки?

Возможно, таким образом хотели повлиять на отца семейства?

Или кардинально избавиться от неугодной невесты наследника престола?

Почему же Лунари выжила? Вернее, почему в её тело попала я, и куда делся из организма яд?

Конечно, вчера я себя чувствовала просто отвратительно, но сегодня от той слабости не осталось и следа. Поэтому больше всего меня волновало, что покушение вполне может повториться, и откуда ждать удара, не известно…

– Так зачем же ты решила отравиться более банальным и мучительным способом? Неужели настолько расстроилась, что не станешь моей женой? – вырвал меня из размышлений и смятения чувств принц.

Он пристально смотрел, ожидая ответа, и на лице его не было даже намёка на улыбку.

– О чём ты? – на автомате ответила, забыв, что нужно обращаться “по протоколу”.

Мужчина отошёл в сторону и пнул надкусанный пирожок. Ай-яй! Разве можно так с едой обращаться?! Даже с упавшей на землю. Можно же скормить её животным или птицам!

Глядя на кощунственное поведение, я была готова покусать самого принца. Особенно за пирожок, которым я так и не смогла насладиться. Несчастный, он развалился на части, в разломе выглядывала бело-жёлтая начинка с вкраплением зелёных кусочков. М-м-м… Как же мне хотелось подкрепиться!

Теперь, наверное, из-за венценосного не скоро получится раздобыть что-то такое же сытное.

– Эльфы не едят пищу животного происхождения. И я, в отличие от большинства людей, знаю, почему.

Я сложила руки под грудью, чем невольно привлекла к последней внимание мужчины. Захотелось пощёлкать перед его носом пальцами, чтобы продолжил меня просвещать.

– Мой учитель рассказывал, что вы вовсе не из-за позиции вашего народа защищать всё живое, не едите мясо и прочие продукты. Только растительную пищу принимает организм эльфов. Учителю я верю, он много путешествовал и долгое время жил у эльфов. От этого пирожка ты бы скончалась в муках! – припечатал принц, хмуро буравя меня взглядом.

Вот это поворот… Неужели правда? Что же получается, мне не видать ни яиц, ни мяса, ни сыра как своих новых длинных ушей?! Точнее, только смотреть и остаётся? Какая жестокая несправедливость.

– Я… – в поисках оправдания, склонила голову, рассматривая узор из камней на дорожке. – Просто перепутала с другими пирожками. Не знала, что этот с яйцом.

От откровенной лжи запылали щёки и уши. Какая нежная у эльфийки кожа… Так меня и будет теперь с потрохами сдавать?

Молчание было мне ответом. Но продлилось недолго. Принц подошёл близко, и, сильными пальцами взяв в плен мой подбородок, заставил посмотреть на себя.

– Ты никогда не умела врать, Лунари. Это всегда и раздражало, и необъяснимо радовало меня, – он стремительно склонился и оставил на моих губах короткий обжигающий поцелуй. – Жаль, что всё так сложилось…

Обескураженная внезапно скромным поцелуем, я лишь опустила ресницы – вроде как согласна в его сожалениях о не сбывшемся.

Мужчина и правда выглядел расстроенным. Что же на самом деле связывало этих двоих – наследного принца целой империи и дочери эльфийки и человека? Настоящие чувства или какие-то выгоды и скрытые мотивы?

В любом случае для меня очень удачно сложилось, что этой свадьбе не быть. Только никому об этому нельзя знать, все должны думать, что я очень сильно опечалена из-за случившегося.

Мы оба молчали какое-то время. Я уже собиралась пригласить принца пройти туда, где нас ожидают, но следующие слова заставили меня напрячься:

– Я попробую найти какой-то выход. Может, получится убедить отца не объявлять на всю империю о предательстве генералиссимуса.

Мотнув головой, отшатнулась.

Та-а-ак. Нет уж, давайте-ка без неожиданных поворотов! Я не могу и не хочу примерять на себя роль невесты принца. Но ему ведь закон не писан, вдруг да убедит родителя?

Мысль вспыхнула, словно прожектор в темноте:

“Ух, я ему сейчас та-а-акой концерт одного актёра устрою…”

Аниматоры пусть не на большой сцене выступают, пусть не перед знатоками высокой культуры, но всё равно мы не далеки от искусства перевоплощения.

Я стремительно вошла в образ оскорблённой невинности: выпрямить спину, вздёрнуть надменно подбородок и сузить глаза.

– Неужели вы… – произнеся медленно, тщательно подбирая слова и старательно дозируя гнев в слегка подрагивающем голосе, сделала выразительную паузу. – Вы, – чёткий акцент на этом “вы”, и дальше едкое: – Ваше Высочество, верите, что это правда? Убеждены, что мой отец… предатель?!

Этот мужчина, который за короткое время показал себя с диаметрально разных сторон – тем, кто может броситься на помощь и спасти, опытным соблазнителем, высокомерным и самодовольным аристократом, жёстким и требовательным мужчиной, а также серьёзным и неравнодушным.

Он смотрел прямо мне в глаза и ответил с непрошибаемой уверенностью как во взгляде, так и в голосе:

– Нам предоставили достаточно доказательств, чтобы не сомневаться в том, что сделал и что планировал совершить лэрд А’Вэрди.

Я с силой сжала кулаки.

Мне и правда хотелось верить в невиновность этого незнакомого мне человека, отца семейства, частью которого я невольно стала.

Что ж. Значит лучше оставить тщетные надежды на чудо и разбираться с тем, что мы имеем в наличии в данный момент.

– Пойдёмте, нас заждались, – развернувшись, я быстро направилась к дому, эльфийский костюм нисколько не сковывал движения как долгополое и многослойное платье.

Губы всё ещё горели от едва ощутимого поцелуя, потому я сердито поджимала их всю дорогу до лиловой гостиной. Хорошо, что у входа в дом нас поджидал парнишка, который учтиво провёл до нужной комнаты.