Брошенная невеста, или Зачарованное поместье для попаданки

Глава 5

Большая черная птица подняла на меня глаза, и почти задохнулась от возмущения.

- Сама ты ворона! – гневно прокаркал он. – Книжек не читала? Или в школе не училась?

Почему-то стало стыдно. Хорошо, что не догадалась ляпнуть, что ворон – это муж вороны. Наверное, огребла бы подзатыльник большим крылом, и поделом.

Но я действительно не очень-то и разбиралась в птицах. Всю жизнь прожила в большом городе, где из пернатых только воробьи и голуби.

- Извините, - пробормотала я пристыженно, - не хотела обидеть. А почему вы разговариваете?

Ворон рассерженно фыркнул и зашагал к дому.

- Клюв есть, вот и разговариваю, - проворчал он. – Что тут удивительного? Ты как будто с луны свалилась!

Я зашагала за ним, держась на почтительном расстоянии.

- Почти угадали, - вздохнула я, - а вы здесь живете? В поместье? Или у вас тут где-то гнездо?

Птица обернулась, и в круглом глазу отразилась луна.

- А я современный ворон, - отрезал он. – Гнездо – это, конечно, хорошо. Но ничто не сравнится с крышей над головой и уютным креслом. А если еще и камин зажечь, чаю заварить…

В хриплом голосе послышались мечтательные ноты.

- Да-а, - подхватила я, радуясь, что он на меня, кажется, не сердится. – А еще завернуться в мягкий плед и съесть чего-нибудь вкусненького!

От воспоминаний о еде желудок недовольно заурчал, и на душе стало тоскливо.

- И книжку интересную почитать, - подхватил ворон с энтузиазмом. – Меня Феликс зовут, кстати. А тебя?

Видимо, удивляться тому, что ворон любит читать книги у камина в кресле, уже поздно.

Воображение подкинуло картину, как он, урча, а может, и мурча от удовольствия, кутается в плед, и я едва успела проглотить смешок.

Феликс вспорхнул на крыльцо дома и с любопытством повернулся ко мне в ожидании ответа.

- Лилиана, - вспомнила я имя бедняжки, на чьем месте оказалась. – Приятно познакомиться.

- Буду звать тебя Лили, - важно кивнул он. – Вот не будь ты родней прежней хозяйки, то не пустил бы! Ноги вытри, а то снега натащишь!

Я послушно затопала ногами, стараясь стряхнуть снег с промокших ботинок. Внутри захлюпало, и Феликс неодобрительно покачал головой.

- Даже сапог тебе не дали, ну и родственнички, - пробормотал он. – Давай, открывай дверь.

Я потянула за ручку, и петли противно заскрипели. Смазать бы их, но пока нечем.

Внутри было темно и прохладно. Пахло пылью, старым рассохшимся деревом и лежалыми тряпками.

- Не гостиница, конечно, - протянул Феликс, заходя за мной, - но ты же сюда и шла, да? Дом хоть и старый, но крепкий, ты не думай! Стекла в окнах целые, мебель кое-какая на месте, камин работает, но давно не чищен! Чего встала?

Голова шла кругом от обилия всего нового, и усталость навалилась на плечи, придавливая к полу.

- Темно, не вижу ничего, - призналась я. – Тут где-то можно свет включить?

В ответ послышалось высокомерное фырканье и цокот коготков.

- Лампочки ввернешь, тогда и включишь! - прокричал Феликс откуда-то издалека. - Пошарь там сбоку на комоде, вроде был свечной огарок!

Я наугад протянула руку и наткнулась на гладкую поверхность. Пальцы нащупали что-то короткое, видимо, это и были остатки свечи. Рядом нашлась коробочка, в которой приятно шуршали спички.

Крошечный огонек появился с третьей попытки, перепрыгнул на огарок, и темнота отступила.

Кажется, это большой просторный холл, в котором стоял обувной комод, на стене старая вешалка для одежды, где не хватало крючьев, а в углу виднелся колченогий пуфик.

Держа свечу перед собой, я двинулась вперед наугад.

- Неси сюда! – возбужденно прокричал Феликс откуда-то справа. – Осторожно, не наступай на эту половицу, она проваливается!

Небольшая комната, видимо, когда-то служила гостиной. Круг света выхватил пару кресел, большой сервант и длинный диван на гнутых ножках. По центру левой стены разместился камин, возле которого на полу прыгал в нетерпении Феликс.

- Давай, тут остатки дров есть, - он стукнул клювом по короткому полену, - и ботинки ставь на решетку, слышать не могу, как они хлюпают!

Дрова в камине занялись с неохотой, и пришлось наглотаться дыма, прежде чем огонь разгорелся. Сразу стало светлее, и потянуло долгожданным теплом.

Желудок снова сжался, и я вспомнила про корзинку, которую оставила в коридоре. Самое время посмотреть, что же приготовила жена конюху на перекус.

Может, и Феликс не откажется?

Вернувшись в комнату, я обнаружила его сидящим на крае кресла и свесившим лапы вниз. Это выглядело странно, но за сегодняшний день столько всего произошло, что ворон, сидящий, как человек, не самое удивительное.

- Что там у тебя? – с любопытством склонил он голову, и глаза-бусины азартно блеснули.

Я пристроила ботинки поближе к огню, села в соседнее кресло и осторожно сняла с корзинки белое полотенце.

- Это мне конюх свой ужин отдал, - пояснила я, разворачивая бумажные свертки, - не знаю, что едят вороны, но готова делиться!

Аромат ветчины ударил в нос, и рот наполнился слюной. Толстые ломти хлеба, вареные яйца, несколько кусков сыра и небольшая бутылочка молока, заткнутая пробкой. Да это же настоящий пир!

- Я буду ветчину и сыр, - деловито сообщил Феликс, разглядывая дары конюха. – Яйца… Это как-то не по мне, но тебе простительно! Хотя, их же несут глупые куры, так что ничего страшного, если я попробую кусочек!

Я протянула ему еду, соорудила бутерброд и с наслаждением вцепилась в него зубами. Ворон тоже не отставал, проворно расправляясь с угощением.

От еды потянуло в сон, и глаза начали слипаться.

- Ложись на диван, - Феликс мотнул головой. – Спальня хозяйки наверху, но я туда не ходил, наверняка все в пыли. Да и холодно там, камин не успел дом прогреть.

- А мы дверь не заперли, - вяло отозвалась я, чувствуя, как тепло от огня разливается по уставшему телу.

- А я на что? – удивился Феликс. – Да меня вся округа боится! Стоит каркнуть, как отсюда улепетывают так, что только пятки мелькают! Деревенские столько слухов придумали, что самому от себя страшновато иногда!