Брошенная невеста, или Зачарованное поместье для попаданки

Глава 12

Феликс беспокойно затоптался на плече и так крепко вцепился когтями, что я почти ойкнула от неожиданности.

- Нет, книги я не видела, - ответила я, старясь сохранять непринужденный вид. – А что с ней такое? Расскажите?

Старушка покосилась на меня и заговорщицки зашептала:

- Ведьма там жила раньше, я тогда помоложе была. А как она померла, так стали тут чужаки ходить и вынюхивать разное, вопросы задавать про книгу эту. Вроде говорили, что черные заклятья в ней написаны: как мертвяков поднимать, проклятья насылать да людей морить страшными болезнями.

От каждого слова сердце испуганно сжималось. Что же за жуть тут творилась? А если эти странные люди вернутся за книгой, что тогда?

Женщина словно услышала мои мысли и продолжила:

- Староста отсюда чужаков прогнал, конечно, но ты смотри внимательно! Могут прознать, что живешь там совсем одна, залезут ночью и сделают чего плохого! Жениха-то нет у тебя, а?

- Нет! – выпалила я. – Никакого жениха у меня нет, а что? Вы что-то знаете?

В памяти всплыла утренняя встреча с Адрианом Дрейвудом. Его мужественное лицо, издевательская ухмылка… Я затрясла головой, прогоняя непрошенные мысли.

- Жаль, - вздохнула старушка, - так бы мог стать защитником тебе. Но ничего, может, тебе из наших парней кто глянется, а?

Она захихикала, и я вежливо растянула губы в улыбке.

- Вон торговые ряды, иди, милая, - подтолкнула она меня. – И сразу не покупай, поторгуйся! А то заломят цену в три раза, как увидят, что ты не местная!

Она помахала мне рукой на прощанье, и я побрела вперед. Феликс тихонько покряхтывал на плече, разглядывая обстановку.

Длинные деревянные ряды тянулись далеко, бойкие продавцы выкрикивали прибаутки, расхваливая свой товар, народ теснился у прилавков, выхватывая друг у друга приглянувшиеся вещички.

Заметив крупную вывеску «Хлеб и всякая бакалея», я направилась туда. В первую очередь, надо купить еды, а все остальное подождет.

- Чего желает молодая госпожа? – выкрикнул пухлый мужчина белом фартуке поверх теплого пальто. – Печенье свежее, только утром из печи! Караваи, как пух!

Феликс радостно завозился на плече, и, кажется, я даже услышала, как он проглотил слюнки при слове «печенье».

- Я возьму пару караваев, - решила я, - и печенья положите. А крупа есть какая? Для каши?

Через несколько минут корзинка приятно оттягивала руки, а продавец отсчитывал сдачу.

- Золотые монеты у вас, осторожней, не ограбили бы, - причитал он, ссыпая мне ее в карман, - бывает, что ходят тут лихие люди, ищут, чем поживиться.

- Я им глаза выклюю, - басом ответил Феликс, и у мужчины от удивления раскрылся рот.

Я предпочла не задерживаться и бодро направилась дальше.

- Не пугай людей, - шепотом попросила я ворона. – Они и так тут не очень-то доверчивые. Решат, что я тоже ведьма и мертвяков на них нашлю! Нам лишнее внимание ни к чему.

- Ладно, - нехотя согласился Феликс, - ты тогда иди, а я полетаю, крылья разомну. Сам тебя найду!

Следующий час я гуляла по рынку, забыв обо всем.

Кажется, что здесь продавали все на свете: от яблок до пуховых перин. Шум голосов лился отовсюду, глаза разбегались от обилия товаров, и корзинка все тяжелела и тяжелела.

- Санки, молодая госпожа! – окликнул меня кто-то. – Смотрите какие: резные, сиденье плетеное, а матрасик из овчины, не простудитесь! И недорого, пятнадцать медяков!

Я задумчиво остановилась. А это мысль! С горки кататься точно не пойду, а вот довезти покупки – очень подойдет.

Я старалась не тратить деньги напрасно, ведь неизвестно, что будет дальше, и пыталась торговаться, как учила местная старушка.

- Госпожа, мешок муки всего десять медяков, - назначал цену продавец, поглядывая на меня искоса, - ну какая скидка, и так даром отдаю! Да вы такой муки и не найдете нигде!

- Может, хотя бы восемь? – предлагала я. – И тогда я возьму еще пакетик соли. Идет?

Торговец, скривившись, со вздохом соглашался, но при этом у него был такой несчастный вид, будто у него последнее отнимают.

Перекусив булочкой со стаканом отвара шиповника, я побрела в обратную сторону, волоча за собой битком набитые санки.

Феликса не было видно, поэтому придется идти одной. На улице уже начинало темнеть, рынок засветился разноцветными огоньками, а вот поле, через которое пролегала дорога до поместья, было темным и каким-то зловещим.

Чем дальше я уходила от деревни, тем страшнее становилось. Редкие кусты под снегом казались притаившимися разбойниками, которые ждут беспечную жертву, чтобы обчистить ее карманы.

Вспомнив, что прикупила веник на длинной ручке, я вытащила их из санок, крепко сжала в руке и двинулась дальше. Если что, то покупки без боя не отдам!

Темнота сгущалась, и в тишине было слышно, как скрипит снег под ногами и бешено стучит мое сердце.

Сквозь редкие деревья показались очертания дома, и мои шаги стали быстрей.

Я уже предвкушала, как окажусь внутри, растоплю камин, заварю настоящего чаю и укушу румяный пирог с мясом, который купила у милой женщины.

Посторонний звук ворвался в сознание, и по телу пролился холодный пот. Будто кто-то шел совсем недалеко от меня, стараясь оставаться незамеченным.

До крыльца оставалось совсем немного, и я почти побежала вперед, стараясь не упасть носом в снег. Шаги за спиной приближались, и дикая паника решила все за меня.

Я резко развернулась навстречу преследователю, выставила веник перед собой, как шпагу, и тонким голосом прокричала:

- Стой, а не то стрелять буду!