Брошенная невеста, или Зачарованное поместье для попаданки

Глава 24

Олли покраснел, как вареный рак.

- Мне мама рассказывала, но сам-то я не помню, конечно, - сбивчиво начал он, крутя в руках деревянную лопатку. – Говорила, что родить меня никак не могла, слишком уж я здоровенный был. Намучилась она, бедная, со мной! Даже местная повитуха сказала, что либо я помру, либо она, либо мы вместе. Велела отцу гроб на двоих готовить на всякий случай! А ведьма пришла и нас спасла!

Я удивленно раскрыла рот. Теперь понятно, почему мама Олли так трепетно относилась к прежней хозяйке дома.

- Чего-то пошептала, поколдовала, - продолжил он смущенно, - руками поводила. И я – оп! – и родился тут же! Живой и здоровый, только недовольный очень. Уж отец ведьме в ноги падал, как благодарил! Вот мама и поклялась, что за нами долг, который мы обязательно вернем. Ну а дальше я уже говорил, что велела ведьма помочь ее родне, если в поместье кто поселится. И вот – я здесь! А кому еще-то быть? У мамы уже ноги больные, а отец помер давно.

- Понятно, - вздохнула я, глядя, как он суетится, убирая посуду. – За такое действительно стоит благодарить.

Олли махнул рукой и покраснел еще сильнее.

- Вот мама и погнала меня к вам, - добавил он. – Уж я послужу вам, пока нужен буду! А то вы девушка одинокая, да мало ли что может случиться! А когда замуж пойдете, то буду вам без надобности, тогда и разойдемся.

- А я замуж пойду? – удивленно захлопала я глазами. – Вот так новость! С чего ты взял?

Лицо бедного Олли побагровело, когда он запоздало понял, что сболтнул лишнего.

- Ну как же, - забормотал он. – А разве господин дракон не ваш жених? И плакат он в деревне повесил, все решили, будто вы ему отказали, а он добиваться вас будет! И когда спасал меня, так смотрел на вас, будто вы самое дорогое, что у него есть!

- Тебе показалось, - дрогнувшим голосом ответила я. – Он не мой жених, просто… знакомый. Который не отказал в помощи, ничего такого!

Я понадеялась, что Олли не слышал наш спор с Дрейвудом на крыльце. Не хотелось бы стать предметом для разговоров местных кумушек.

- Жаль, - погрустнел мой помощник. – Я тут пока посуду приберу, а потом займусь дверью и ставнями. Если понадоблюсь, позовите, и я сразу прибегу!

Я кивнула и направилась в спальню наверху. Надеюсь, что сегодняшнюю ночь смогу провести в нормальной кровати и в чистоте, а не в облаке пыли.

Первым делом я сняла с кровати покрывало, подушки и одеяло и проворно стащила на первый этаж. В детстве, когда меня отвозили к бабушке на каникулы, то мы с ней часто зимой выбивали ковры на чистом снегу. Стиральной машины тут нет, так что придется вспоминать бабулину науку.

Олли увидел мои старания и, неодобрительно покачивая головой, вынес на улицу огромный матрас.

- Уж тут грубая сила нужна, чтоб пыль выбить, а этого у меня в избытке, - приговаривал он, пока я бежала за ним, боясь, что он упадет на лестнице под тяжестью ноши. – Вы возьмите на себя что-то полегче, а тяжести оставьте мне!

Шторы сами рухнули с карниза, стоило до них слегка дотронуться, и я расчихалась до слез от взметнувшейся пыли. В углу спальни обнаружилась небольшая узкая дверь, ведущая в крохотную ванную, так что с ведром бегать на первый этаж не пришлось.

- Госпожа Лили! – проревел снизу Олли. – Я тут кадушку небольшую в сугробе нашел, она нужна, или на дрова пустим?

Я выглянула с лестницы, увидела в его руках нечто, напоминавшее большой таз, и радостно завопила:

- Ни в коем случае! Тащи сюда, это очень ценная вещь!

Ну а что? Я не в том положении, чтобы разбрасываться вещами, да и шторы надо в чем-то замочить, чтобы потом отстирать как следует.

Смочив тряпку, я быстро протерла от пыли все поверхности и потом долго отмывала руки от черной липкой грязи.

Кажется, мыла надо было купить побольше. Сейчас я искренне жалела, что не поддалась на уговоры торговки, которая активно мне рекламировала какой-то чудо-порошок.

- Оттирает все с одного раза, - уверяла она, тряся передо мной небольшой цветастой баночкой. – Нанесли, немного подержали и смыли – все засияет!

Намыливая подоконник в шестой раз, я мысленно чертыхалась себе под нос. Как будто тут рассыпали что-то темное, что намертво въелось в краску.

С улицы доносились хлопки и душераздирающие яростные вопли: Олли дубасил матрасом об ствол дерева и вслух гордился своей силой.

- Думал, не одолею тебя? – азартно ревел он, лихо заломив шапку на затылок. – Получай!

С бедной сосны осыпался весь снег, который был, и теперь она потихоньку скидывала иголки.

Я вяло удивилась, что мой помощник ни капельки не устал. У меня уже ноги гудели, и руки не слушались, а ведь еще нужно пол отмыть.

Но едва веник коснулся пола, как в дальнем углу что-то щелкнуло, и половица отошла в сторону…