Брошенная у алтаря. Тайная дочь дракона

Глава 9

Стоило Ризанду лишь покинуть холл, как все тут же пришли в оживление. Такой откровенной паники на лицах сотрудников магистрата я не видела, пожалуй, никогда.

Слова дракона и неприкрытая угроза, прозвучавшая в них, всех впечатлили настолько, что сплетничать, перешептываться и делиться впечатлениями никто больше не рискнул.

Даже Элеонор подозрительно умолкла и перестала проговаривать вслух каждую свою мысль.

Очень быстро холл начал опустевать. Угрозам Ризанда все вняли и спешили вернуться на свои рабочие места.

Я тоже не стала исключением.

И как только дракон вновь вышел из холла, отправившись во внутренний двор магистрата, где его дожидались служащие, которые, судя по всему, прибыли вместе с Ризандом из столицы для проверки, я поднялась в свой кабинет.

Плотно прикрыв за собой дверь, прошла к своему рабочему месту и рухнула в кресло, почувствовав, что ноги перестали меня держать.

Слишком много всего на меня свалилось за одно лишь утро.

Сначала новость об аресте лорда Гренвилла. Потом появление Ризанда, которого, как я думала, больше никогда в своей жизни и не увижу.

И, что самое главное, предстоящая проверка.

Как много они найдут информации о незаконных делах лорда-магистрата? И, что куда тревожнее, чем мне в конечном счете все это грозит?

Устало потерла виски, чувствуя, как начинает болеть голова. И потянулась к графину с водой, стоящему на столе.

Нужно взять себя в руки, успокоиться и посмотреть, что будет дальше. Паниковать пока рано. Да и паника мне в нынешних обстоятельствах ничем не поможет.

До графина я, однако, не добралась.

Зацепила рукой свою сумку, лежащую на столе, отчего та свалилась на пол, а все содержимое сумки вывалилось наружу.

Вздохнув, опустилась на пол и принялась собирать разбросанные вещи обратно в сумку.

Похоже, сегодняшний день мне явно не благоволит, раз неудачи сыплются одна за другой как из рога изобилия.

Собрав все, положила сумку на стол и собралась подняться, когда вдруг заметила, что на полу, у ножки стула, остался лежать маленький плюшевый зайчик.

Я против воли улыбнулась.

Подняла бедного зайца с пола и отряхнула его.

Камелия. Мое маленькое, шкодливое солнышко.

Она, должно быть, незаметно подбросила зайца в мою сумку сегодня утром, пока я собиралась. Моя дочь обожала эту игрушку и часто подсовывала ее мне «на удачу», как она говорила.

Я провела пальцами по мягкой ткани. Сегодня мне эта удача, к сожалению, не помогла.

Зато мне удалось отвлечься от проблем магистрата. И сейчас все мои мысли занимала дочь. Единственное по-настоящему ценное, что было в моей жизни.

Камелия появилась на свет холодной зимней ночью, спустя восемь месяцев после того злополучного дня, когда я должна была стать женой Ризанда.

Я помнила каждую деталь того дня. Помнила боль, страх, отчаяние. Но больше всего я помнила момент, когда целитель положил мне на грудь крошечный сверток, и я впервые увидела лицо своей девочки.

Камелия была такой маленькой, такой хрупкой. Белокурые волосики, огромные ярко-голубые глаза, пухлые щечки. Она смотрела на меня, и в этом взгляде было столько доверия, что у меня перехватило дыхание.

В тот момент я поняла, что больше не одна. Что теперь у меня есть кто-то, ради кого стоит жить. Кто-то, кого я буду любить всем сердцем и защищать любой ценой.

Беременность моя подтвердилась вскоре после того, как мы с Ханной поселились в Сардане. В том самом городке, на станции которого вышли из злополучного поезда. Помню, как нервничала, отправляясь на прием к целителю.

Городок, правда, оказался совсем крошечным, провинциальным. Работы там практически не было. Украшений и небольшой суммы карманных денег, которые у меня были с собой, хватило ненадолго. И вскоре стало ясно, что оставаться там мы не можем.

Мы с Ханной переехали в Вестхейм, в котором и жили до сих пор. Этот город был больше, оживленнее. Пусть до столицы ему и было далеко, но нас все здесь устраивало.

Но даже после переезда я продолжала ездить в Сардан, в котором мы с Ханной жили изначально несколько недель.

За эти несколько недель я отправила Ризанду множество писем. Снова и снова пыталась объяснить, что ничего не делала, что обвинения были ложными. Умоляла его поверить мне, дать мне шанс оправдаться.

Когда узнала о беременности, то хотела написать ему и об этом. Надеялась, что известие о ребенке заставит Ризанда хотя бы ответить на мои письма. Или, может быть, даже приехать.

Но Ханна отговорила меня.

— Миледи, подумайте, — сказала она тогда, — А что, если он захочет отобрать ребенка? Он дракон, аристократ. У него есть власть и деньги. Он может забрать у вас дочь или сына, и вы ничего не сможете сделать.

— Но он же не... — начала было я.

— Или, — перебила меня Ханна, — Ему будет все равно. Он просто не ответит. И тогда вы будете знать наверняка, что он не только не любит вас, но и плевать хотел на собственного ребенка. Вы готовы к этому?

Я не была готова.

Поэтому решила подождать. Решила, что когда Ризанд ответит, когда мы хоть как-то наладим общение, тогда и расскажу о беременности.

Но ответа от него так и не было.

И постоянно возвращалась в этот крошечный городок даже после переезда, надеясь, что от Ризанда придет ответ. Все боялась, что он пришлет письмо по указанному адресу, а я могу его пропустить.

Ездила в Сардан до самых родов. И даже после рождения Камелии была там несколько раз.

А когда прошел год со дня той злополучной несостоявшейся свадьбы, я, наконец, прозрела. И сумела понять, что если он не ответил ни на одно из множества писем, то это тоже своего рода ответ.

Ризанд не простил меня. Не захотел даже выслушать. Для него я перестала существовать в тот самый момент, когда он развернулся и вышел из храма, оставив меня стоять у алтаря.

Я сжала в руке плюшевого зайчика, ощущая, как к горлу подкатывает знакомый ком.