Брошенная в тайге

Пролог

Лето 2024, день летнего солнцестояния

Когда день летнего солнцестояния подходит к концу, сгущаются сумерки, вступает в свои права особенная ночь, во время которой может случиться всё что угодно. Говорят, это самая магически сильная ночь в году. А её символами считаются вода, огонь и дикие травы. Все они в эту ночь приобретают магическую силу. В лесу это ощущается по-особенному. Пылают костры, тёплый летний воздух наполнен ароматом полевых трав и дымом, где-то рядом глухо рокочет река, прозванная в народе Большой водой. И кажется, что граница между мирами стала зыбкой, истончилась, и в реальный мир просочилась магия. Иначе объяснить всё, что происходит, нельзя. Зрелище это одновременно красивое и пугающее. Босые люди в длинных белоснежных рубахах водят хороводы вокруг костров, поют песни, воздевают руки к небу, будто просят у кого-то помощи и благословения. Среди них и старики, и молодые мужчины, и женщины средних лет, и юные девушки. Их не очень много. Человек около ста – не больше. Вся поляна, где происходит действо, освещена ярким светом костров и …портативных прожекторов. А дальше – непроглядная таёжная тьма, в которой будто маленькие звездочки мерцают светлячки. Особенно когда парочкой рядом сидят, кажется, как будто чьи-то зелёные глаза светятся. И туман ползёт, как одеяло, не высоко, в метре от земли стелется, но плотный. Наплывает на небольшие деревца и, как волна, вверх поднимается. И тогда деревца становятся на человеческие фигуры похожи. Даже если захотеть, в темноту уйти с поляны страшно. Фигуры эти, будто стражники, оцепили всё, не пропускают.

Чуть в стороне от танцующих на траве стоят корзины с едой и напитками. Каждый желающий может взять, что понравится, отведать угощение из любой корзины.

Они нарочно ушли подальше от нескромных глаз, чтобы творить свои странные ритуалы. Для любого неподготовленного человека в этом действе будет что-то удивительное, красивое, завораживающее и в то же время отталкивающее. Кто-то, возможно, может подумать, что это древние славяне празднуют праздник Ивана Купала… Но, присмотревшись, увидит много странностей в происходящем. Девушки облачены в льняные рубахи с узорами, мужчины в белые штаны и косоворотки. А под этими одеждами совсем ничего… Они танцуют сначала плавно, но постепенно ритм празднования всё ускоряется, воздух вокруг становится густым, пропитанным страстью и каждый будто чувствует это. Древние животные инстинкты вырываются наружу и берут верх над трезвым разумом. Мелодичные песни превращаются в громкие, подчас даже визгливые выкрики, танцы становятся резкими, быстрыми, дикими. Костры начинают пылать с удвоенной силой, в иссиня-чёрное небо летят яркие искры, среди деревьев мелькают тени. Теперь слышатся не только песни, но и смех, хлопки, весёлые голоса, восторженные крики. Все эти звуки смешиваются с топотом ног, треском пылающих поленьев и шорохом лёгкого летнего ветра в листве. Повсюду мелькают освещенные кострами, разгорячённые плясками лица. Происходящее вызывает у людей праздничное возбуждение и какой-то чрезмерный, особенный восторг. Взбудораженная толпа больше не сдерживает себя. Мир на эту ночь для них становится другим, исполненным желаний и возможностей.

По языческой традиции прыгают через костёр. Парами и по одному. Парни пролетают над огнём, за ними прыгают девушки и те ловят их прямо в объятия. Широко расставленными руками хватают хрупкие фигурки в белых рубахах, прижимают к себе и ловко целуют в губы. Девушки не только не сопротивляются, но и страстно отвечают.

Внимательный наблюдатель заметит, что несколько мужчин держатся обособленно, не принимая участия во всеобщем безумии. Когда эмоциональный накал празднования достигает апогея, один из них, крупный, широкоплечий, бородатый, выступает вперёд. Все замолкают, готовясь слушать. Лишь треск костров слышен, да шелест ветра в кронах деревьев. Наконец низким грудным голосом мужчина обращается к остальным:

- Сегодня особенная ночь! В эту ночь позволительно всё, и в этом нет греха, есть только любовь. Этой ночью можно любиться с кем пожелаешь! Братья и сёстры, почтим же Солнцерода! Чтоб год был плодородным и богатым! Дорогу светоносной Заряде!

После этих слов толпа как по команде расступается, и четверо мужчин откуда-то из темноты деревьев выносят на носилках, сделанных из связанных между собой веток, светловолосую девушку. Обнажённая, она лежит в живописной позе, будто лесная нимфа, непорочная и прекрасная. Носилки опускают на середине поляны меж костров. Тот, что призывал остальных почтить Солнцерода, подходит к девушке, и, остановившись у её ног, недолго смотрит на неё, потом рывком стягивает через голову рубаху, развязывает завязки штанов, и они падают вниз. Это движение - словно знак для остальных. Люди следуют его примеру, снимая с себя всё, спеша, путаясь в рубахах. Разбиваются на пары. Мужчины подхватывают девушек на руки, тащат куда-то или подминают под себя прямо тут. Некоторые отвечают им быстрыми жадными поцелуями, обнимают, согласные на всё, другие яростно вырываются, пытаются сбежать, но их тут же хватают новые мужчины. Разобрав девушек, они расходятся по поляне. Нагие парочки спешат под тень деревьев, чтобы отдать дань этой колдовской ночи, другие даже не думают о том, чтобы укрыться и, ошалевшие, предаются любви на глазах у всех.

- Во имя Солнцерода! Во имя Солнцерода! Во имя Солнцерода! – слышится разноголосый шёпот, вскоре тонущий в смешках, вздохах и стонах.

Утром, обнажённые и родные друг другу, все сидят у костров.

- Хорошо вам? – вопрошает бородатый гуру.

- Очень! - хором отвечают его довольные подопечные.

Начинает светлеть, и люди идут купаться в могучей таёжной реке. Мокрые и переполненные страстью, меняют партнёров, качаясь в траве, потом плетут венки, и, взявшись за руки, встречают солнце. А помощники ересиарха, пока никто не видит, выключают камеры и убирают оборудование для съёмок.

Оранжевый шар солнца плавно поднимается на востоке над вершинами деревьев… С его первыми лучами волшебство постепенно рассеивается, дурман отступает, уставшие люди собираются вернуться в свою обычную жизнь, унося с собой воспоминания о самой необычной ночи в году. А для кого-то – самой страшной, трагичной и разрушительной… Но об этом они ещё не знают.