Брошенная жена. Барыня - травница

4 глава

Ехали мы двое суток, и это было худшее путешествие в моей жизни. Раньше меня никогда не укачивало ни в машинах, ни в автобусах, но тут в повозке, где рессоры были ещё не такими, как в современных машинах всё было печально. Ну и всем известные русские дороги, которые действительно были ужасны. Если бы не моя Лукерья, которая возилась со мной, как с писанной торбой, не знаю, как бы я всё вынесла.

Муж отправил меня в имение родителей в сопровождении двух своих людей. Два серьёзных мужичка ехали рядом с моей каретой верхом. Со мной они практически не разговаривали, иногда что-то цедили друг другу по-французски, который я вообще не знала. Так только некоторые фразы и то поверхностно.

Одну ночь нам пришлось провести на постоялом дворе. Комната нам досталась чистенькая, но небольшая. Спали мы в ней вместе с Лукерьей, которая перед тем, как позволить мне лечь отдохнуть, проверила постель на наличие насекомых. К счастью, клопов тут не было, а то я точно не смогла бы уснуть.

Ночью мне приснилась свадьба Варвары и Воронцова. Спасибо сознанию, что позволило хоть что-то увидеть из прошлого этого тела. Видела я лица гостей, своего дяди опекуна, его жены и маленьких девочек, что стояли рядом. Также Блохин, который, взяв меня за руку, бесстыдно говорил о своей любви.

Я резко проснулась, от ужаса, что на меня накатил. Так вот, в чём дело. Муж, похоже, приревновал молодую жену, разозлился и поэтому я здесь. Только непонятно, почему Варвара исчезла, а на её место встала я?

Проснувшись, я долго ворочалась и не могла уснуть. В комнате было душно. Окно Лукерья не стала открывать, чтобы не напустить насекомых. В конце концов, я опять уснула и увидела Варвару, которая с грустью смотрела на меня.

Девушка стала что-то лепетать мне по-французски, я же стояла и слушала её, не понимая ни слова.

— Понимаешь? — наконец спросила она уже на знакомом мне языке.

Я отрицательно покачала головой.

— Живи, раз у меня не получилось, — сказал девушка и испарилась.

Я проснулась.

— Пора, барыня нам в дорогу, — уже шуршала по комнате Лукерья.

Я встала, легко позавтракала, и мы снова отправились в путь. В Торгашино мы заехали вечером. На улице было ещё светло, но солнце уже приготовилось сесть за горизонт. Я была измучена. Меня жутко мутило, и каждая кочка отдавалась дискомфортом в желудке. Наконец, карета остановилась, и я с помощью сопровождающих вышла из неё и взглянула на родной дом Варвары.

Двухэтажный каменный особняк выглядел внушительно по сравнению с избушками в деревне, которую мы проезжали. Навстречу к нам никто не вышел, и мои сопровождающие, переглянувшись, пошли сами искать конюшню. Я же с помощью моей верной Лукерьи пошла в дом.

Хотелось помыться и лечь спать, но глядя на неухоженный двор, я понимала, что спокойной ночи может и не быть. Если в доме не найдётся чистой комнаты, я не успокоюсь, пока не отмою место, где буду жить.

— Ох, барыня, вся прислуга разбежалась, — сетовала Лукерья, пока вела меня по двору. — Людям-то как-то жить надо было, вот они и занялись хозяйством, но я завтра сбегаю в деревню, если позволите, позову девок, что раньше в имении работали. А так-то барин весточку отправил сюда. Нас тут встречать должны были. Вы сейчас в свои покои идите, отдохните с дороги, а я пока посмотрю, кто в доме есть, — трещала Лукерья, ведя меня под ручку в дом.

По-хорошему мне бы самой всё осмотреть, составить план ремонта имения, посмотреть на тех, кто работает, но сил после такой дороги совсем не было. Бесконечная тошнота меня вымотала.

В доме было прохладно, светло, и от наших голосов раздавалось гулкое эхо. Главный холл был пуст. Лукерья повела меня по главной лестнице наверх и привела в покои, которые раньше занимала Варвара. Там, конечно, ничего из вещей девушки не осталось. Всё было уничтожено, но после ремонта здесь поставили кровать, и она была застелена чистым бельём, образа, пустой шкаф, комод, уборная и будуар. Жить можно.

Я отказалась от ужина и, помывшись с помощью Лукерьи в собственной уборной, специально оборудованной умывальником и зеркалом, легла спать. Ночью мне снилась жизнь Варвары и её учёба в Смольном. Строгие правила, форма, утренние подъёмы, молитва, завтрак и уроки. А ещё жуткий холод зимой.

Проснулась я утром, солнце ещё не встало, но в комнате уже было светло. Я решила не будить Лукерью. Умылась сама и оделась, а затем пошла обследовать свой дом. Антонина Фёдоровна — бабушка Варвары, конечно, постаралась восстановить усадьбу, но увы, ещё не всё было отремонтировано, а в одно крыло вход был заколочен.

Когда я захотела есть, то спустилась, чтобы найти кухню. Там никого не было. Обнаружила подпол, где хранились продукты, спустилась и, найдя там картошку, масло, крынку с молоком и яйца, приготовила себе и Лукерье завтрак. Похоже, в поместье мы остались одни, потому что сопровождающие нас мужчины говорили, что рано утром опять отправятся к хозяину.

Утро уже было не раннее, а Лукерья так и не появилась. Поднявшись в комнату, где должна была спать нянюшка, я хотела её пригласить к завтраку, но обнаружила, что та лежит в лихорадке. Горячий лоб и холодные руки женщины, говорили о высокой температуре.