Брошенная жена. Барыня - травница

9 глава

Заговоры, это, конечно, всё прекрасно, вот только, живя в двадцать первом веке и, учась на фармацевта, я в такую вот медицину абсолютно не верю.

— Агафья, я принесла травы, вы отвар знаете, как сделать?

— Да чего ж тут не знать, сделаю, — присмотрелась знахарка к травам.

— Вот и отлично. Нужно его не только Дуняше, но и Лукерье, что наверху в своей комнате давать.

Я объяснила Агафье, как сбивать температуру в случае чего, как на водяной бане заварить травы, она внимательно слушала и кивала. Видно было, что ей в новинку мои познания, но знахарка ни слова не сказала.

В общем, убедившись в том, что мои инструкции будут соблюдены, я вышла из людской и практически сразу встретила Федору.

— Барыня, обед готов. Вам накрыть в столовой?

— Накрой. Ты случайно обед для людей, что в усадьбе работают, не приготовила?

— Иннокентий Петрович попросил, я приготовила кашу и хлеб в печь поставила, скоро будет, — ответила Федора, пока мы вместе шли к кухне. — Я сейчас вам всё принесу, меня тётка учила, как прислуживать господам, только раньше прислуживать некому было. Как старого барина французы убили, у нас никто не жил тут.

Где находится столовая, я уже знала, поэтому решила спокойно до обеда посмотреть вещи Варавары, которые в сундуке стояли в моей комнате. Поднявшись к себе в покои, открыла сундук, который стоял в спальне, и стала перебирать платья и бельё, переложенное травами. На дне сундука нашла две шкатулки. Открыла одну и обнаружила там драгоценности. Колечки, подвески, серёжки, золото и серебро. Конечно же, если Варвара выходила в свет в Петербурге, то драгоценности у неё должны были быть. Вдруг я из вороха всего богатство вытащила уже знакомый мне медальон.

Сердце затрепыхало, кровь в ушах зашумела от узнавания. Это было последнее, что я держала в руках в своём мире. А если я его открою, а потом перенесусь обратно домой в свою московскую квартиру с душем, электричеством, моими аптеками, бывшим, долгами и по сути жизнью белки в колесе?

Я положила медальон сверху на драгоценности, что тут лежали.

А как же Лукерья? Как же Евдокия, которые заболели? Открою медальон немного попозже.

Так, у меня же ещё крестьяне есть, и похоже никто не собирается здесь жить и заниматься хозяйством в Торгашино кроме меня.

Нет. Пожалуй я пока оставлю медальон тут лежать. Я захлопнула шкатулку и положила её на дно сундука. Открыла вторую шкатулку и обрадовалась, потому что там лежали деньги. Бумажные ассигнации занимали большую часть шкатулки, а вот золота и серебра было здесь поровну. Я, оказывается, не совсем нищая.

— Варвара Ивановна, — постучалась в дверь Федора.

Я быстренько захлопнула шкатулку с деньгами. Я, конечно, доверяю своим людям, но лишний раз не стоит искушать судьбу.

— Варвара Ивановна, я накрыла вам в столовой, вы можете пройти поесть, — тем временем вещала Федора за дверью.

— Хорошо, — поднялась я с колен, подошла к двери и открыла её.

Федора топталась в коридоре.

— Барыня, ежели вам моя помощь не нужна, то я бы к тётушке сходила посмотреть, как она.

— Иди, я сама пообедаю, только ты возьми отвар из трав у Агафьи и напои им Лукерью, чтобы кашель у неё быстрее прошёл.

Пока мы вместе с Федорой шли к комнате Лукерьи, я рассказала девушке про лечение её тётки: как сбивать температуру, как пить травы, чтобы в случае чего Федора могла проследить за своей тётушкой. После того, как я удостоверилась, что у Лукерьи нет лихорадки, спустилась в столовую, где на столе стояло несколько блюд, накрытых крышкой: отварная картошка с зелёным луком и маслом, какие-то грибы в сметане, буженина под луком, кувшин с компотом и супница с ухой из свежей речной рыбы, а ещё блинчики со свежей ягодой.

Едва ароматы донеслись до моего носа, как желудок выдал жалостливую руладу. Мучить я себя не стала. Как я поняла, сейчас конец мая на дворе и время поста нескоро, поэтому с чистой совестью решила поесть.

Стол действительно был барский. Надо похвалить Федору. Хорошо она готовит и вкусно. Я дома так только в ресторанах ела. Обычно себе приготовишь кастрюлю борща, а потом ешь его неделю. Одной разве много надо? Поев, хотела отправиться к своему сундуку, чтобы деньги пересчитать, да была перехвачена по пути Иннокентием.

— Варвара Ивновна, — поклонился мне управляющий. — Я не смею вас тревожить, но давеча управляющий Борщёвки приходил, он просил уступить ему крестьян, раз мы в этом году поздний сев не делаем.

Я насторожилась. Моя предпринимательская жилка дрогнула. Как это мы не будем делать сев? А потом, что есть зимой?

— Иннокентий Петрович, а давайте, мы с вами сейчас все хозяйственные дела обсудим, и вы мне расскажите, как дела обстоят в поместье? — потребовала я у управляющего.