Брошенная жена. Барыня - травница

10 глава

Мы прошли в кабинет батюшки. Иннокентий усадил меня за стол и положил предо мной счетоводные книги.

— Я готовил отчёт, думал, новый барин приедет с делами разбираться, а тут вы сами у нас обосноваться решили, — обходя острую тему о том, почему молодожёны сразу после свадьбы не наслаждаются друг другом, сообщил мне управляющий.

С документами работать я умела и понимала, как это делается, поэтому взяла книги и быстро разобралась, где приходы, где расходы, где прибыль, где выручка. Только я не ориентировалась в ценах и не понимала, богата я или нет, исходя из этого. В одном убедилась точно. Дебет с кредитом сходился, странностей в отчётности не было. Иннокентий - честный управляющий.

Он же, взяв табурет, присел передо мной и внимательно следил, как я перелистываю страницу за страницей и отвечал на все, возникающие у меня вопросы. Поначалу было непривычно читать старорусские слова, а потом у меня в голове, как будто что-то щёлкнуло, и я без проблем понимала записи Иннокенттия.

— Иннокентий Петрович, — наконец оторвалась я от счётной книги. — Я довольна вашим отчётом. Всё чётко по делу и прозрачно. Продолжайте в том же духе вести бумаги.

Управляющий как будто расслабился, на лице его заиграла смущённая улыбка, а плечи расправились.

— Так, барыня, меня отец учил. После того как барин подписал вольную тятьке и моей матери, они до самой смерти был верными Ивану Николаевичу.

Ласковое слово и кошке приятно, а после похвалы мужики вообще могут поплыть. Но я не могла не отметить труды моего управляющего. Мне нужно, чтобы он был верным работником мне, а не уже покойному отцу Варвары.

— Скажи, Иннокентий Петрович, можем ли мы увеличить доход, который приносит поместье? Я так поняла, ты не все земли засеваешь. Почему?

— Так, барыня, после того как французы прошлись по нашим домам и амбарам, нам три года выправляться пришлось. Оттуда и повелось, что из трёх полей, мы только озимы садим, на продажу, а остальное под паром стоит, либо скот пасём на них. А Борщёв за то, что наши крестьяне на его поле барщину отрабатывают, нам платит деньги, которые на ремонт и содержание дома уходят.

— А давай, Иннокентий Петрович, пока поздний сев не закончился, посадим на втором поле картофель, гречиху и рис.

Не то чтобы я разбиралась в сельском хозяйстве, но со школьной программы помнила систему трёхполья, что была на Руси. Помнится, на экзамене в школе мне этот вопрос попался, поэтому как-то въелись мне в голову эти знания на всю жизнь. Видать, неспроста.

— Так это, — почесал Иннокентий затылок. — Посадить-то можно. Только нужно семена купить, к тому же плуги мы со времён старого барина не меняли. А лучше сеялку купить, как у Борщёвых в имении. А нам расходов едва на содержание барского дома хватает.

— Сколько нужно, Иннокентий? — вспомнила я про шкатулку с деньгами, которую нашла у себя в сундуке.

— А барин, муж ваш разрешит? — округлил глаза управляющий.

Никогда не была я замужем и не привыкла быть за спиной мужа. Поэтому строго взглянула на Иннокентия. Пусть не лезет в барские дела. С мужем буду разбираться сама. И так это для меня необычно прозвучало. Что у меня есть муж, с которым я должна считаться.

Сразу вспомнились широкие плечи Воронцова, его суровый взгляд и низкий голос. У меня аж мурашки по коже забегали, от воспоминания. Еле сдержалась, чтобы не стряхнуть с себя это дурацкое ощущение, что я принадлежу кому-то.

Иннокентий, увидев, что я строго на него смотрю, засмущался и потупился.

— Давайте, барыня, посчитаем сколько нужно, — предложил он.