Брошенная жена. Барыня - травница

11 глава

Наши переговоры с Иннокентием затянулись до самого ужина, пока Федора робко не постучалась в дверь и не сообщила, что барыне пора поесть, мы увлеклись планами и мечтами. Я махнула на девушку рукой, мол, сейчас подойду, но мой управляющий встал в позу и напрочь отказался обсуждать интересующие меня темы. Пришлось пригласить его к ужину, и уже там мы с Иннокентием Петровичем закончили наши с разговоры о делах.

Как и следовало ожидать, поместье, которым никто семь лет толком не занимался, не приносило доход. Крестьяне, живущие в деревне, жили скромно. По весне многие умирали, особенно высокая смертность была среди детей.

Меня это резануло, как будто нож в сердце воткнули. Чаще всего из-за всяких хворей дети помирали по весне, что навело меня на мысль о авитаминозе. Мы с Иннокентием долго обсуждали, чем будет выгоднее засадить поля, где пасти скот, и в конце концов, я предложила завтра с утра объехать своё имение и посмотреть, что там и как.

Объехать. Ага. И кто меня за язык тянул? Я ляпнула, а потом подумала, что объезжать придётся на лошади. Ладно, в детстве я посещала пару раз конный клуб, надеюсь, Варвара Ивановна не была крутой наездницей и большой любительницей верховой езды. А то меня вмиг разоблачат.

За ужином я интересовалась бытом крестьян, как они жили после того, как французы разорили поместье. Оказалось, жили потихоньку. Восстанавливали свои дома и хозяйство. Тут Иннокентий, немного смутившись, попросил прощение за то, что позволил крестьянам ради отстройки собственных домов спилить несколько деревьев в лесу, что мне принадлежал. На что я со своей барской руки не стала никого наказывать розгами, как просил мой управляющий. Приказала лишь высадить в лесу деревьев в два раза больше чем срубили. На том и порешили. .

Некоторые крестьяне занимались охотой, с этого они и жили. Естественно с добытого зверя, они уплачивали налог, и по словам Иннокентия, в принципе всё было неплохо, но в Борщёвке лучше, и именно туда заглядывали все крестьяне, вспоминая Юрьев день.

А мне так обидно стало. Я всегда хотела быть лучше остальных, а тут, оказывается, у Борщёвых лучше, чем у нас. Ну уж нет! Вывернусь, выкручусь, но сделаю так, что моим людям будут завидовать, что они живут у такой барыни.

Я попросила засадить рядом с домом аптечный огород с травами, чтобы варить настойки, делать мази и варить витаминные отвары.

Иннокентий удивился:

— Барыня, вон вы лихорадку сняли у Лукерьи самостоятельно, теперь Агафья вашим методом Евдокию лечит, и ей это помогает. Это вы у себя в Петербурге научились всему этому?

Я чуть не подавилась. Действительно, как я буду объяснять, что Варвара Ивановна смыслит в медицине получше местных докторов?

— В институте на курсах проходили, — скромно выдала я. — Девочки, мои сокурсницы часто болели, к нам приходил доктор, который их лечил. Мне интересно было, поэтому у него всё и спрашивала.

Иннокентий поверил и, нисколько не смутившись, стал про себя рассказывать. А я его еле слушала от адреналина, что уже гулял по крови. Нужно мне продумать свою легенду как следует, чтобы не попасть в просак.

— А меня отец отдал в обучение грамоте к священнику, — ничего не замечая рассказывал управляющий. — А потом уже сам всё объяснял, что и как, но вы, наверное, и так это помните.

— Угу, — кивнула я.

Интересно, что случится, если люди узнают, что я из будущего? Времена-то здесь не такие уж тёмные уже, может, на костре не спалят? Или просто в монастырь отправят, чтобы из меня всех нечистых духов изгнали?. А может, вообще лоботомию сделают, как сумасшедшей.

Меня даже передёрнуло от таких мыслей.

Надо церковь в воскресенье посетить, чтобы никто не подумал про меня чего-нибудь нехорошего. Только я хотела поинтересоваться насчет церкви и прочего, как в дверь столовой вбежали испуганные мужики и чуть ли не плача завопили:

— Беда! Иннокентий Петрович! Барыня! Беда! Кто-то поджёг поле с пшеницей!