Брошенная жена. Барыня - травница

13 глава

Я схватилась за перила, адреналин побежал по крови, мозг активно заработал, напомнив мне, что на кухне где-то в углу я видела кочергу.

— Варвара Ивановна, это я — Иннокнетий. Пришёл отчитаться, — послышался голос моего управляющего.

Я чуть не осенила себя крестным знамением от облегчения, что прокатилось по телу. Не удивлюсь, если у меня появились седые волосы.

— Хорошо, давай пройдём в кабинет, — постаралась я произнести наиболее хладнокровно, спускаясь по лестнице мимо застывшего управляющего.

Интересно, а ночью дом кто охраняет? А вдруг разбойники или кто-то узнает, что в доме одни женщины и придут грабить? Нужно озаботиться этим вопросом.

От Иннокентия несло дымом и тревогой, что меня окончательно добивало. Захотелось наглотаться валерианы. Мы прошли в кабинет, управляющий сам нашёл спички, свечи и зажёг их.

— Варвара Ивановна, правы вы оказались, — грустно вздохнул управляющий, сминая в руках шапку. — Засевать придётся поле, иначе мы концы с концами свести не сможем. Не будет нынче урожая пшеницы. А если и будет, то совсем маленький. Надо думать, как деньги заработать, чтобы имение зиму простояло.

Допустим, план у меня был, и в голове сразу заработали шестерёнки, пытаясь неудачу превратить в выгоду. Может, так лучше будет. Пшеница уже не успеет вызреть, а я на этом месте посажу травы целебные.

— Никто не пострадал? — поинтересовалась я, уже готовая, если будет нужно, пойти оказать первую помощь.

— Нет. Никто. Все живы-здоровы. Многие помогали поле тушить. Только что толку? — с досадой Иннокентий хлопнул рукой по колену и отвернулся.

— А поля крестьян не пострадали?

— Так, по мелочи.

— Иннокентий, а каким образом поле загорелось?

Управляющий грустно вздохнул и виновато на меня посмотрел.

— Думаю, это поджог, барыня. Кто всё устроил, пока не знаю, но выясню.

— Думаешь, кто-то из своих?

Иннокентий отрицательно покачал головой.

— Все мы живём от имения. Не думаю, что кто-то решился поступить так подло с Торгашино.

— Может, не сам, а кто подговорил со стороны?

— Скорее всего, так и было. Крестьяне - люди наивные, порой, могли и поверить тому, чего нет на самом деле.

Благодаря тому, что я взбудоражилась из-за визита управляющего, спать совсем не хотелось. Но я понимала, что вставать всем придётся завтра рано, поэтому решила отпустить Иннокентия. Заварить себе валерианы и в кровать.

— Иди отдыхай, — встала я из-за стола.

— Да, барыня, — поднялся управляющий вместе со мной.

Я направилась к аптечному шкафчику.

— Варвара Ивановна, совсем забыл, — стукнул себя по лбу Иннокентий, когда я проходила мимо. — Вам письмо просили передать.

Управляющий залез за пазуху и вытащил оттуда конверт, запечатанный сургучом. Поставив подсвечник на стол, я стала распечатывать письмо. На конверте не было написано, от кого оно, только красивыми буквами с вензелями выведено: “Варваре Ивановне Воронцовой”.

Письмо было отправлено уже после моей свадьбы, так-то у Вари была другая фамилия.

Печать быстро сломалась, я вытащила небольшой листок бумаги. Там было начёркано всё тем же почерком с вензелями: “Пока пострадало только поле. Я предупреждал вас, Варвара Ивановна. Если вы не покинете Торгашино, то дальше будет ещё хуже”.

— Иннокентий! — окликнула я мужчину, который только-только вышел из кабинета.

— Да, барыня, — заглянул ко мне управляющий.

В свете неровного пламени свечи обозначились синяки под глазами у мужчины. Поникшие плечи и усталый вид.

— Кто дал тебе это письмо?

Спрошу только это, а об остальном завтра с ним поговорю.

— Так, Петька, нет Горелкин Венька или сын его? — зачесал Иннокентий макушку. — Не помню, барыня, — посмотрел он на меня с непониманием.

— Иди спи, — махнула я рукой.

Похоже, валерианы придётся заваривать себе в два раза больше, чем я планировала.