Брошенная жена. Барыня - травница

15 глава

— Но вот смотри, траву посадить и вырастить дело нехитрое, а вот лекарства, который я сделаю на основе этих трав, будут такие, каких ни у кого не будет.

— Барыня, земля ваша, вам решать, что делать. Я никогда травы не выращивал.

Иннокентий поднялся на ноги и отвёл взгляд. Я встала вслед за ним. Мужчина промолчал, не будет же он заявлять мне в лицо, что я слишком самонадеянна. А я не собираюсь ему говорить, что научена создавать лекарства из будущего. Так что будем переубеждать моего первого помощника делами.

— Будет повод научиться, — ответила я Иннокентию и отправилась к повозке.

Я уже здесь всё увидела что хотела. Пора было ехать в деревню.

Задумчивый и хмурый управляющий сел в повозку рядом со мной. Солнце уже набирало силу и начало припекать. Я бы подставила ему свой нос, чтобы набраться витамина “д”, но помнила, что по местным обычаям, должна сохранять белую кожу. Натянула шляпку так, чтобы она прикрывала лицо.

Я молчала. Пусть Иннокентий Петрович сам обо всём подумает. Сначала он просто узнает о том, что так можно зарабатывать, а потом уже будет воспринимать это не как сказку или миф, а, как то, что можно и у нас сделать.

В деревне нас уже ждали. Естественно, в первую очередь нас привезли к старосте деревни Степану. Крепкий мужчина лет пятидесяти, пригласил нас к себе в дом. Двор у крестьян был достаточно большой на три семьи. У каждой была своя изба. Четверо ребятишек, притихнув, стояли рядом со своими родителями.

— Здесь у нас огород, а тут, барыня, сарай. Корова сейчас на поле пасётся, — тем временем вещал Степан.

— Ты скажи, чем вы живете в деревне? — спросила я, проходя в огород.

Хотела посмотреть, что там растёт у крестьян. Картошку знаю точно, при Петре завезли, значит её садят, а вот как с помидорами и огурцами не помню.

— Так барыня у нас поля есть, где мы высеиваем пшеницу.

Я зашла в огород и осмотрела его: капуста, редька, репа, огурцы, зелень, а вот картофеля не было.

— Картофель почему не высаживаете? — посмотрела я на Степана.

— Так, барыня, это чёртово яблоко в котором нечистые силы хранятся.

— Правда? — удивилась я. — А вы Степан когда-нибудь ели картофель?

— Предки наши ели, да поумирали.

— Понятно. А я вот вчера ела, жива и здорова осталась. Могу научить, как из картошки злого духа изгонять. А она в голодный год спасти семью может. Ты же слышал, что кто-то поля мои поджёг?

— Барыня, — упал Степан мне в ноги. — Не вели казнить. Прости, что недоглядели, у нас в деревне все люди честные и рады встать под крепкую барскую руку.

Какой-то ребёнок заревел, и одна из молодых женщин быстро увела его в избу. Остальные домашние молча смотрели на нас. Только не наказывать я пришла сюда людей и не самоутверждаться. Мне нужна верность и вера в мои силы.

— Встань, Степан. Как увидишь что-то подозрительное, обязательно мне сообщи, а картофель, если не хочешь, не сажай, но и других, кто согласится, не отговаривай посадить.

— Понял, барыня, — поднялся с ног крестьянин, опустив взгляд в землю.

Могла я, конечно, надавить и заставить, но знала, что не всегда к месту проявлять свою властность. Это когда у тебя авторитет, наработанный годами, ты можешь где-то им блеснуть, а когда ты по меркам местных жителей свиристелка только что прибывшая из столицы, то о каком авторитете может быть речь? Нужно мне показать, что я тоже не лыком шита.

— Слышала я по весне много детей поумирало у крестьян? — опять обратилась я к Степану.

— Каждую весну мрут те, что послабее.

— А причина какая?

— Да по-разному бывает. Кто-то простудится, кто-то животом болеть начнёт. Вся семья спокойно болезнь перенесёт, а самый слабый умрёт.

— Вчера у меня Лукерья и Евдокия с лихорадкой слегли, есть ли в деревне, кто сейчас болеет?

— Есть, барыня, — посмотрел на меня Степан виноватым взглядом, как будто это он тут всех позаражал. — Слышали мы, что вы за Лукерьей сами присматривали и Дуняшу выхаживали, неужто и за простыми крестьянами будете смотреть?

— Нет, Степан. Так меня на всех не хватит. Я просто осмотрю их, а как лечить расскажу Агафье. Веди меня туда, где у вас больные.