Брошенная жена. Барыня - травница

16 глава

Степан, конечно, не ожидал, что я не побрезгую пройти по избам крестьян, которые никак не готовились к моему приходу. Ну а я, давшая когда-то клятву Гиппократа, не имела права пройти мимо тех, кому могу помочь. В итоге обнаружилось, что одна семья полностью слегла с лихорадкой от бронхита. В другой семье болел малыш, которому едва исполнился один год, а в третьей встретился дед, у которого я были все симптомы ревматизма.

Строго наказав, каким образом должно лечить больных, я уехала, обдумывая, что могу приготовить для выздоровления людей. Иннокентий молчал. Видно было, что не может напрямую сказать всё, что думает.

— Говори, — приказала я ему.

— Барыня, Варвара Ивановна, не стоило идти к тем, кто болеет. Не барское это дело, а вдруг и вас хворь свалит.

— Все под Богом ходим и меня свалить может, ты прав. Если такое случится, значит, на то воля Божья? Так? — решила я пойти на хитрость.

— Так, — как-то совсем без энтузиазма согласился Иннокентий. — Сегодня из деревни девки придут, нужно выбрать из них помощниц на кухню и прислугу в дом. Вы сами этим займётесь или мне придётся?

Это что он намекает, чтобы я домашними делами побольше занималась, а в управление землями и крестьянами не лезла?

— С Лукерьей посоветуюсь и выберем кого, куда поставить. Ей с утра уже полегчало.

Иннокентий посмотрел на меня с сомнением.

— Значит, такова Божья воля, — перекрестился он.

Доехали до дома молча. Федора уже накрыла обед и встречала нас на крыльце. Умывшись и узнав у девушки, как обстоят дела с моими пациентками, я приказала после обеда привести ко мне Агафью. И уже, когда сидела за столом, вспомнила, что не рассказала о письме “моего тайного поклонника” Иннокентию.

Ладно. Время есть, сегодня поговорю с ним, а пока я занялась разъяснением лечения для больных, которых обследовала в деревне. Агафья писать не умела, поэтому мне приходилось всё ей тщательно растолковывать, что, для чего, почему и как.

Так как Лукерья и Дуняша уже были без температуры, то я отпустила знахарку в деревню ухаживать за больными, а сама, набрав трав, направилась на кухню готовить отвары, мази и настойки.

А потом уже поднялась к Лукерье, которая, встретив меня, упала мне в ноги.

— Варвара Ивановна, голубушка, — склонилась она передо мной. — Думала, что я умру, а ты, как ангел пришла и помогла мне.

— Не выдумывай, Лукерья, все под Богом ходим. Я сделала то, что могла.

Лукерья, конечно, сразу не успокоилась, ещё и Евдокию вспомнила, которая тоже на поправку пошла, а потом мы сели с ней обсуждать, кого в дом пригласить на работы. Вот тогда я и рассказала ей о своём плане с лечебными травами.

— Варвара Ивановна, пока я в горячке лежала, то сон видела, как ты ко мне в образе ангела явилась. Я верю, что ты Божье дело творишь. И во всём тебе помогать буду. А Кешка-то как новости воспринял? Говорят, поле с пшеницей сгорело. Ты его не наказала?

— Иннокентий Петрович воспринял новости о моих нововведениях, как и все мужчины. Что он может сказать против барского слова? — постаралась я сгладить острые углы.

— Понятно. Я с ним поговорю. Мешать он не будет, а когда увидит, что дело у тебя спорится, то и сам проникнется, — успокоила меня Лукерья. — Женится ему надо. Жена его при родах умерла, оставила сыночка Мирона, так он после этого бирюк бирюком ходит. Сколько невест на него заглядывается, а наш Кеша ни на кого не смотрит.

Лукерья потихоньку стала рассказывать мне про жителей деревни и про Степана — старосту, и про младшего конюха — Фильку, да даже про старую лошадь, что ещё отцу моему служила, рассказала.

Так, за душевным разговором, я напоила Лукерью отваром, от кашля, и мы с ней подобрали кого в дом на работы взять, а потом я уложила нянюшку отдыхать. Рано ей ещё по дому бегать и быт устраивать.

Спустившись вниз, прошла в кабинет, чтобы составить список трав, которые мне будет нужно посадить на своём поле, да заодно хотела подумать, как разумно потратить деньги, что лежали в сундуке.

Вечером Федора позвала меня на ужин. Ела я в столовой одна. Непривычно как-то. Да и зачем мне одной такая большая комната. А зимой её ещё и топить придётся. Надо что-то придумать с этим. Иннокентий не явился. Видать наелся моего общества. Я же женщина негордая и ради своей безопасности и безопасности своих людей велела найти Иннокентия и пригласить его ко мне в кабинет.

— Да, барыня, — зашёл он и поклонился с порога.

Сам взгляд в пол опустил, на меня не смотрит. Обиделся, что я его советов не принимаю.

— Иннокентий Петрович, я хотела с вами поговорить насчёт письма, что вы мне вчера принесли, — протянула я ему конверт.