Брошенная жена. Барыня - травница

19 глава

Позже мы с Лукерьей прошли на кладбище к усыпальнице семьи Горских, где я, как почтительная дочь отдала дань памяти родителям. Вернулись в имение к обеду. Я попросила Лукерью сесть со мной за стол. Как-то странно сидеть одной за большим, накрытым столом, а Лукерья моя няня и управляющая дома, поэтому я не нарушила никаких традиций.

После обеда я хотела приняться за изготовление мази для Анастасии Макаровны, но ко мне пришли крестьяне, которые принесли выкопанные в лесу, лекарственные травы. Тщательно всё осмотрев, убрав то, что мне не пригодится, я рассчиталась, как и обещала. Люди ушли от меня довольными, а мне следовала посадить травы в аптечном огороде. Грядки там уже были вскопаны, и я отправила это делать дворовых девушек, нанятых Лукерьей.

Я позвала с собой Федору, и мы вместе с ней на кухне стали готовить настойки, которые помогут лечить ревматизм. Ранее я уже приготовила настойку из чеснока для крестьянина, которого навещала в деревне, и она уже стояла в холодном погребе четыре дня, а мне нужно было, чтобы она настоялась хотя бы десять. А ввиду того, что многие старики страдают артритами, мы с Федорой приготовили несколько бутылей настоек для растирания из белых ростков картофеля.

Народное лечение — это не наше современное, но хотя бы я смогу облегчить боль тому, кто ко мне обратится. Легче всего было приготовить мазь, которая лечит суставы, поэтому, взяв свежие листья окопника лекарственного, что как раз вовремя мне принесли крестьяне, я хорошенько растолкла их, добавила подсолнечного масла и поставила эту смесь на медленный огонь. Затем варила всё это около сорока минут. Остудив смесь, процедила её через марлю, добавила растопленный пчелиный воск и мёд. Тщательно всё перемешав, мы с Федорой убрали в холодный погреб горшочек с получившейся мазью.

Федора была умненькой и сообразительной девушкой, к тому же она хорошо проявила себя, когда болела Лукерья и Евдокия, поэтому я решила обучить её, чтобы она стала моей помощницей. Естественно, Федора была благодарна за такую милость и проявляла живой интерес ко всему, что мы делали. Мне приходилось объяснять полезные свойства каждого ингредиента, которые мы добавляли в лекарства, чтобы Федора могла стать моей правой рукой в приготовлении лекарств.

Когда мы всё закончили, то уже был вечер.

— Это вам в институте столько рассказали? — спросила Федора, отмывая посуду, что мы использовали в тазе с водой.

— Мне всегда была интересна тема трав и лечения, поэтому я часто ходила в библиотеку и читала труды великих лекарей, — пришлось опять рассказывать придуманную легенду.

— Вы такая умная! Как бы мне запомнить всё то, что вы рассказали?

— Запомнишь! Когда одно и то же дело сделаешь много раз, всё запомнишь, — посмеялась я над Федорой.

На самом деле она была очень способной и если бы жила в другое время, то смогла бы много достичь, благодаря своим талантам.

Когда я уже ложилась спать, то задумалась над тем, что мне нужно отдельное помещение для создания лекарств, а также отдельный погреб, если я планирую вести дела в промышленном масштабе. Завтра посоветуюсь с Иннокентием, где бы, было удобно всё устроить.

Утро понедельника, как всегда, не порадовало собой. После завтрака, когда я попросила одного из дворовых мужиков передать Иннокентию, чтобы сегодня меня навестил, мне сообщили, что поймали на наших землях чужака, который поджёг мои поля.

Но когда мужики затащили во двор какого-то пьянчугу, который был не в состоянии и двух слов связать, я поняла, что деревенские могли и ошибиться. Поэтому отправила мужика отоспаться на конюшне, а потом явиться ко мне. Несмотря на то что мужчина был грязным и несло от него далеко не духами. Явно пил он очень долго, одежда на нём была не крестьянская, а на ногах у него были сапоги. Не факт, что именно он стал причиной нашей беды.

Но к вечеру, когда мужчина проспался, мужики притащили мне его, чуть ли не пинками, бросили передо мной в кабинете, где я ждала, кстати Иннокентия, так и не объявившегося, и заявили:

— Барыня, Варвара Ивановна! Веди его к судье! Это он испортил наши поля, а теперь и в огороде твоём травы рассматривал! — стали требовать разозлённые мужики.

Пока мужчина, приподнявшись с пола, хмуро стёр с губ кровь.