Брошенная жена. Барыня - травница

20 глава

— Травы рассматривать не преступление, — ответила я. — С чего вы взяли, что именно он поджёг наши поля?

— Так, чужак же! — в сердцах бросил на пол шапку Кирилл — дворовой слуга. — Свои не могли так поступить, барыня. Мы тут все в одной связке. Плохо вам, плохо нам!

Мне нужно было точно знать, кто таинственный поджигатель, отправляющий мне письма с угрозами. Поэтому я не собиралась просто, чтобы успокоить народ, найти им козла отпущения.

— Любезный, — обратилась я к мужчине спокойным тоном. Он даже не попытался встать с пола, сидел и смотрел то на меня, то на крестьян. — Не сочтите за труд объяснить нам, что случилось? С каким ветром вас принесло к нам в Торгашино, как вас величают и есть ли у вас какое дело для нас?

— Торгашино? — удивлённо зачесал репу мужик. — Извините, я если честно сам не понимаю, почему я тут.

Он стал подниматься на ноги и вдруг вырос такой огромный, со светлыми волосами и небесно-голубыми глазами. Красавец, если бы не аромат, что его сопровождал и помятое, небритое лицо.

— Пьянчуга! Лодырь! — послышались шепотки крестьян.

— Простите, я вижу, вы благородная дама, я сейчас всё вспомню и расскажу. Только объясните, с кем имею честь говорить?

По речи сразу было понято, что мужчина образован, а ещё присутствовал какой-то лёгкий акцент. Но не французский. Что-то другое, неуловимо знакомое.

— Я хозяйка поместья Торгашино — Воронцова Варвара Ивановна, а вы кто будете?

— Воронцова? — с испугом шагнул от меня мужчина. — А муж ваш не Андрей Игоревич?

— Он самый, — сделала я строгое лицо, как будто Воронцов может прямо сейчас ворваться в поместье и всем накостылять, кто решил мне строить козни.

— Я Владимир Миллер из семьи аптекарей, — склонил голову мужчина.

Так вот что за акцент! Он немец! Из семьи аптекарей? Вот это подарок судьбы! Или он что-то прознал про мои планы и решил заявиться, чтобы наняться ко мне на работу?

А не послал ли его мой таинственный недоброжелатель? Что-то я, как мои крестьяне, стала подозрительной.

— Очень интересно. Документ, удостоверяющий личность, у вас есть?

Владимир похлопал себя по карманам, а крестьяне мои поутихли, видя, как я строга с незнакомцем.

— Так, кто с документами ходит к друзьям на праздник, - улыбнулся мужик, разведя руки.

— Пьянчуга, жалкий человек, вор! — послышалось перешёптывание от мужиков.

Я не спешила их прогонять. Оставаться одной с незнакомым человеком не хотелось. Это тебе не двадцать первый век с нашим гуманизмом ко всему живому.

— Ну тогда расскажи, как ты здесь оказался? — решила я разговорить мужика.

Если в его рассказе будут несоответствия, то значит и правда в чём-то виновен.

— Жена у меня при родах умерла, барыня, — жалостливо взглянул на меня Владимир. Сердце, конечно, у меня в груди дёрнулось от жалости, но я стояла с каменным лицом. — Я тогда помогал отцу в аптекарской лавке составлять лекарства и вести дела. А тут понял, что всё это пустое. Что толку от лекарств, если они не помогли спасти мою Марту и ребёнка?

Миллер опустил голову и замолчал.

— Все мы под Богом ходим. Всё умрём, будет воля Его, то лекарства помогут. Почему ты вчера был пьян?

— Вы всё верно поняли, Варвара Ивановна. Я стал пить от горя. Отец долго терпел меня, а неделю назад, когда я с похмелья перепутал заказы, прогнал из лавки. А я уже вообще жить не хотел. Тут увидел, что на рынке в Улинске мужики покупали семена лекарственных трав. Прислушавшись к их разговорам, понял, что они из Торгашино и барыня их, решила аптекарские поля завести. Вечером в таверне, я рассказал друзьям, что смог бы с нуля поднять дело, да жизнь мне не мила. А дальше, Варвара Ивановна не помню, что было. Так только смутно. Вроде как мы поспорили. Вроде ехал в повозке куда-то. Потом мне плохо было. Кто-то меня куда-то тащил.

Крестьяне стали усмехаться, вспоминая, как притащили ко мне этого товарища.

— А потом я проснулся в конюшне, вышел из неё, а там сад, засаженный аптечными травами, я решил посмотреть. Но никак не думал, что в Торгашино попал.