Брошенная жена. Барыня - травница

22 глава

За ужином я отказалась говорить о делах. Мне нужно было разгрузить свой мозг, чтобы поговорить с моим недовольным управляющим максимально продуктивно. Как бы там ни было, Иннокентий один все эти годы тянул работу по управлению поместьем. У него большой опыт и авторитет у местных. Глупо будет снимать Иннокентия с должности и менять его, например, на Миллера.

Люди не любят перемены. Редко есть те, кому в радость менять уклад своей жизни. Поэтому и мне не стоит слишком резво всё перестраивать. Если бы не сгоревшее поле, я бы и не стала засевать его травами, а так, как будто сами небеса решили мне помочь.

После ужина я, Иннокентий и Лукерья прошли ко мне в кабинет. Я выслушала подробный отчет управляющего о том, как он провел день, что планирует делать завтра. Словно Иннокентий хотел потянуть время, чтобы не слушать мои указания. Но я дела вести умею, поэтому, как управляющий не старался, мы всё-таки с ним обсудили помещение, где следует устроить мне лабораторию для создания лекарств. Пока хватит небольшого дома, а там уже видно будет, что делать.

— Барыня, слышал, вы хотите нового управляющего? — недовольно взглянул на меня Иннокентий и, сжав кулаки, отвернулся.

— Откуда такие мысли? Зачем мне другой управляющий?

— Да, так сорока на хвосте принесла, — начал вставать Иннокентий.

— Подождите, Иннокентий, не убегайте. Неужели вы решили, что я хочу вас — человека, который верно служил мне шесть лет отправить в отставку?

— Я человек подневольный. Как барыня прикажет, так и будет.

— А почему ты тогда не сел, раз подневольный? Сядьте, Иннокентий Петрович, и послушайте меня внимательно.

Что мужчине надо? Чтобы его ценили, вот и я не стала скупиться. Похвалила Иннокентия за его труд, компетентность и верность. А то ишь, приревновал меня к другому управляющему, который даже управляющим ещё не стал. Лукерья посмеивалась в сторонке, а Иннокентий Петрович сначала скептически отнёсся к моим речам, но потом вроде оттаял. В общем, расстались мы на дружеской ноте. Когда мы с Лукерьей пошли спать, она долго хвалила меня за сообразительность, да посмеивалась над мужиками.

— Вот, барыня, ты бы также своего мужа словами приветила, глядишь, бы, и у вас всё хорошо сложилось, — вдруг ляпнула она, а сама делает вид, что ничего такого и не сказала.

А мне как-то неуютно стало. Это сейчас Воронцов далеко, а если явится, передо мной я ж ему отказать не имею права. Это у нас в современном обществе развестись можно, а тут сроду такого не было.

— Ты же сама видела, какой он ревнивый.

— А ты поласковей с ним. Мужчины они все одинаковые. Вроде грозные да могучие, а чуть приласкаешь их, как они тают в наших руках.

На том мы с Лукерьей и разошлись. Я легла спать, а мне снова приснились Воронцов и Варенька и их неуклюжие попытки сблизиться, когда Андрей Игровеич старался угодить, а Варвара Ивановна чуть ли не в обморок падала после каждого его слова или жеста. Даже на свадьбе сидела, как перепуганный воробей, боясь первой брачной ночи.

Следующий день прошёл, как обычно, а вот в среду, как я и обещала Борщовой Анастасии Макаровне, собралась я к ней в гости, да на улице дождь зарядил.

— Барыня, коли на пару часов к Борщовым поедем, то успеем домой вернуться, а ежели позже, то дорогу развезёт, придётся в Борщовке остаться, — деловито посетовал мне конюх Филя.

— Два часа, так два часа, — согласилась я, и мы погнали в Борщовку.

Естественно, с собой я захватила чесночную настойку и мазь, которую мы приготовили с Федорой.