Брошенная жена короля драконов

Глава 1

— Вы обвиняетесь в покушении на жизнь Его Величества, — голос старшего советника гремит под сводами, словно предсмертный набат. — И в государственной измене.

Эхо подхватывает последнее слово, раскатывая его по залу, вязкое и ядовитое: «измена… измена…»

Я зажмуриваюсь, но картинка не меняется. Высокий тронный зал, стены, давящие своей немой мощью. Огонь магических сапфиров пляшет в бронзовых чашах, отбрасывая зыбкие тени на лица придворных. Лица, полные ненависти, любопытства и жажды зрелища.

— Ведьма…

— Душу продала, чтобы приворожить…

— Смотрите, как метка-то пылает! Не иначе, демон в ней сидит!

Я даже не пытаюсь найти источник — вся эта толпа слилась в одно огромное, ненасытное чрево, жаждущее моей крови.

Так и подмывает крикнуть: «Ребят, может, обойдёмся? Я не местная, я из другого времени, отпустите домой!»

— Это… ошибка… — вырывается хриплый, чужой звук. Кажется, это была я. И кажется, у меня ни шанса.

Советник, седой мужчина с лицом, высеченным из гранита, разворачивает свиток с театральной медлительностью палача.

— В шахтах, — его голос звенит сталью, — именно вы прикоснулись к звёздному сапфиру, вызвав обвал.

Толпа гудит, как растревоженный улей.

— Именно ваши действия привлекли тварь Хеникса, — он бьёт каждым словом, точно молотом по наковальне. — В результате король получил ранение, едва не стоившее ему жизни.

Но не стоившее! Он жив! Цел и невредим, этот…

Я делаю порывистый шаг вперёд, но тяжёлые цепи на запястьях звонко одёргивают меня, напоминая о моём истинном положении.

Не королева. Не жена. Узница. Шахматная фигура, которую вот-вот снимут с доски.

И всё из-за пачки подложных писем, «найденных» в моих покоях. Писем, где некая «Лиарель» со своим коварным кланом обсуждает детали убийства короля. Никому нет дела до правды. Им нужна виновная.

Советник делает паузу, и его взгляд тяжёлой гирей опускается на мою грудь, туда, где под тканью скрывается предательская метка.

— Более того, на вашем теле обнаружена отметина. Магия тёмного происхождения, не иначе.

Ладонь сама тянется к груди. Метка отзывается горячей, живой пульсацией, словно второе сердце, выдавшее мне смертный приговор.

Вот мерзкая штука! Светится именно тогда, когда её наличие проблематичней всего!

Спасибо, магическая вселенная, огромное человеческое спасибо.

Я спотыкаюсь о подол, цепляюсь каблуком и едва не падаю. Королева грации, что с меня взять.

Сердце колотится в горле, вышибая наружу крик:

— Это ложь! Я спасала его! Я…

— Довольно. — раздается его голос.

Вздрагиваю всем телом. А у самой слезы к глазам подступают. Я же… я почему-то думала, что мы теперь вместе. У нас все будет нормально. Как же я глубоко заблуждалась.

Кайрос.

Он восседает на троне, плащ ниспадает с его плеч чёрными, неподвижными крыльями. Лицо — маска изо льда и камня. Глаза… ледяные глубины. В них — ни искры сомнения, ни тени того тепла, что было в шахтах, когда он грел мои замёрзшие руки своими. Они прожигают меня насквозь, и я чувствую, как трескается что-то внутри.

И рядом… она. Афелия. Его ненаглядная. Любимая. Наверное, скоро и жена.

Сидит чуть пониже, в лучах его славы, как изящное дополнение к трону. Склонила головку, сложила тонкие, почти прозрачные пальцы на коленях. Её взгляд, полный тихой, святой скорби, прикован к Кайросу. Словно он — истинная жертва в этой трагедии.

Губы ее трогательно подрагивают, а кончики пальцев белеют от напряжения, будто она из последних сил сдерживает рыдание, чтобы не побеспокоить своего повелителя.

Идеальная картина преданности и сострадания.

А где-то в глубине этого совершенства, в едва уловимом изгибе брови, в чуть слишком спокойной линии губ — читается темная и липкая радость. Удовлетворение паука, наблюдающего, как муха бьётся в паутине, которую он сплёл.

Я бы рассмеялась ей в лицо, если бы не комок ярости и отчаяния, сжимающий горло.

— Но ты же знаешь правду, Кайрос! — кричу, испытывая последнюю надежду. — Ты был там! Ты видел! Скажи им!

В зале повисает напряжённая, звенящая тишина. Даже магические огни замирают в ожидании.

Советник склоняется в почтительном реверансе.

— Ваше Величество, признаёте ли вы доказательства вины обвиняемой?

Мгновение растягивается в вечность. Всё во мне замирает, кричит, умоляет.

Скажи. Скажи правду. Скажи, что я не хотела тебя убить. Скажи, что ты понимаешь, что все несут какую-то чушь…

Кайрос медленно поднимается. Его тень накрывает меня целиком.

— Да, — звучит его голос. Чётко. Холодно. Окончательно. — Признаю.

Одно слово. И мой мир катится в тартарары.

Зал взрывается гоготом, шипением, ликующими возгласами.