Брошенная жена. Сувенирная лавка попаданки

Пролог

– Вот бумаги о разводе! Подписывай и проваливай отсюда, Николь!

Я поморщилась, осознав себя сидящей в кресле. На кого тут орут? Не было на встрече выпускников никакой Николь!

– Я сказал, хватит притворяться! – прорычал тот же голос. – Тоже мне, неженка, сознание терять она вздумала!

Неожиданная пощечина привела в чувства. Я непонимающе заморгала. Мы же спокойно отдыхали на берегу моря!

Кстати, мы? Я завертела головой. Все исчезли! Передо мной стоял незнакомый мужчина! Еще и одетый не пойми во что! Черный камзол, элегантные брюки, высокие сапоги – точно щеголь из книжек, которые я читала на ночь! О королях и рыцарях.

– Бернард… – машинально шевельнулись мои губы.

Я взглянула на загорелое темноглазое лицо, и накатили воспоминания. Чужие воспоминания! О жизни некой Николь, живущей в… Я вскочила на ноги, повернувшись назад. Да, в этом самом особняке с колоннами!

Я посмотрела на свои руки. Смуглая кожа, длинные пальцы, родинки – руки Николь! Значит, теперь я – это она? А там, на Земле, меня не спасли, когда я начала тонуть?

– Только сопли здесь не распускай! Я все решил! Лучше подписывай по-хорошему. Мне нужно жениться на Сильвии – это поправит мои дела. А ты помеха этому!

Бернард подвинул ко мне чернильницу. На плетеном столе, стоящем в саду, лежали бумаги о разводе.

– Подожди… – я в шоке покачала головой. – Должен же быть другой выход? Мы вместе столько лет!

– Вот ты и надоела мне, – зло отрезал Бернард.

Он скрестил руки на груди, глядя на меня сверху-вниз. Я растерянно поднялась с кресла, посмотрев то на бумаги, то на него. Да уж, закинуло меня в самую гущу событий!

– А как же наша дочь? Что я ей скажу?

Перед глазами стоял образ милой малышки. Я всегда мечтала о ребенке, но на Земле с личной жизнью не складывалось. А в этом мире у меня была дочь! Кудрявая веселая непоседа. Это же счастье! На минуту я даже забыла обо всех горестях!

Бернард быстро о них напомнил.

– Не знаю, – он раздраженно дернул плечом. – Я всегда хотел сына, и ты это знаешь. Что ж, Сильвия быстро подарит мне наследника… Просто поставь подпись! Хватит тянуть время, как со своим фальшивым обмороком! Иначе я найду способ тебя заставить.

«Если его разозлить, он может отобрать у меня дочь. И больше никогда не подпустить меня к ней! – в ужасе подумала я. – А девочке нужна я, нужна мать, а не какая-то мачеха Сильвия!»

Дрожащими пальцами я взяла перо. Никогда не писала перьями! Но тело все помнило. Я обмакнула кончик в чернила, и тут же на стол упала клякса. Бернард сжал мою руку.

– Соберись, дорогая, – прошипел он на ухо. – Если испортишь бумаги, это тебе все равно не поможет.

Бернард силой поднес мою руку к листу. Подпись, потом еще одна – и вот я не только без мужа, но и без крыши над головой и средств к существованию.

– Вот и умница, – Бернард погладил меня по голове и коротко поцеловал в макушку. – И не пытайся мешать моему браку с Сильвией, не то… Ты знаешь, как я сколотил свое состояние. Церемониться с тобой не стану.

Это была не ласка – жест хищника, жест власти. Я поежилась, но кивнула.

– А теперь кольцо, Николь, – Бернард требовательно протянул руку. – Обручальное кольцо. Тебе оно больше не нужно. Как и фамильные серьги, которые я подарил тебе на годовщину.

Слезы навернулись на глаза от унижения. Я неуклюже расстегнула серьги, едва не уронив их, а потом задергала кольцо. Со дня свадьбы оно было на пальце постоянно. И теперь не поддавалось так просто. Бернард нетерпеливо перехватил меня за руку. Он сдернул кольцо так грубо, что я всхлипнула от боли.

– А теперь иди и готовься к отъезду.

Я встала, хотя казалось, что ноги не держат. Слишком много всего навалилось! Новый мир, чужое тело – и тут еще такое!

– Но куда я пойду? – пробормотала я. – Сам знаешь, мои родители умерли, а остальная родня далеко…

– Меня это не волнует! – отрезал Бернард.

Он нетерпеливо кивнул в сторону особняка. Я поплелась туда, в свою комнату, где потерянно присела на край кровати. Минут через пять туда же пришли две служанки. Они принялись ловко и быстро собирать мои вещи. Особых богатств у меня не водилось: так, несколько украшений. А остальное… теперь мне явно некуда носить нарядные платья.

«Ты в них как настоящая принцесса!» – говорил покойный отец, когда учил меня танцевать прямо в гостиной этого особняка.

Я вздрогнула. Этого особняка?! Только сейчас я, раскладывая чужие воспоминания по полочкам, сообразила, кому он принадлежал!

– Стойте! – крикнула я служанкам, вскакивая на ноги.

– Но Ваш муж приказал…

– Я поговорю с ним! И еще покажу, чего стою! – я решительно сжала кулаки.

Быстрым шагом я направилась в кабинет Бернарда. Он сидел за столом, разбирая бумаги. Когда поднял глаза на меня, встрепанную, возмущенную, на его губах появилась глумливая усмешка. Я подбежала к столу, склоняясь над ним, ударяя ладонями по лакированной поверхности.

– Ты не можешь выгнать меня! Этот особняк принадлежал моему отцу!

– Да. Но все твое имущество перешло к твоему мужу. То есть ко мне.

Бернард обошел стол. Я почуствовала себя беспомощной пташкой в лапах хищника. И все-таки дерзко вздернула подбородок.

– По бумагам да! Но ты же знаешь, что это мой дом!

Бернард резко схватил меня за волосы. Я вскрикнула, а он впечатал меня спиной в стену. В руке блеснул нож для бумаг. Я и не заметила, как Бернард взял его со стола! А теперь тонкое острое лезвие вжалось мне в шею.

– Захотела бороться за свое наследство? Похоже, решать вопрос с тобой нужно иначе!

В голове наконец-то уложились последние воспоминания на Земле. Встреча выпускников на природе. Парни на дорогих машинах, девушки, показывающие фото своих малышей. Мне становилось тоскливее с каждой минутой. Ведь я не могла похвастаться успехами ни в карьере, ни в личной жизни. Хотя, будучи тихой и домашней, я всем сердцем хотела встретить того единственного и жарить оладушки на завтрак нашим детям… В общем, тошнило меня от вида счастливых бывших одноклассников. А тут еще Гриша, который дразнил с первого класса, начал припоминать мои провалы на физкультуре. Прямо при Димке, моей первой любви, между прочим! Вот я, униженная, и вспылила, что это прошлое, а сейчас я в форме и даже в бассейн хожу. Правда, всего второй раз. Но это я умолчала. А вместо этого фыркнула: «Думаешь, мне слабо доплыть до во-о-он того камня?»