Брошенный отец

Глава 2. Принятие.

Счастлив тот, кто умело берет под свою защиту то, что любит.

— Публий Овидий Назон

Принять непростую мысль, связанную с тем, что теперь ты стал отцом-одиночкой, довольно сложно. Особенно сложно, когда в наших реалиях привыкли к матерям-одиночкам. Эта мысль не умещалась в моей голове, она жгла изнутри и даже ранила. Меня начал атаковать неконтролируемый страх насчет того, что я могу стать плохим отцом и в будущем между мной и Сонечкой не будет тех доверительных отношений, которые так необходимы в каждой любящей семье.

Я не планировал в двадцать три года становиться отцом, но, когда узнал, что Алёна беременна ни разу не подумал о возможности аборта. В душе в тот момент завибрировало что-то такое теплое и мягкое – это была радость. Настоящая радость, смешанная с убаюкивающими волнами счастья. Когда узнал, что у нас будет дочь, теплое и мягкое ощущение расширилось внутри меня, едва помещаясь в пределах грудной клетки.

- Олег? – Даша осторожно коснулась моей руки и несильно сжала ее.

- Да? – я вынырнул из своих размышлений и рассеяно посмотрел на сестру.

За окном уже давно наступила ночь. Дашка помогла мне приготовить детскую смесь и накормить Соню. Теперь дочка тихонько спала в манеже. Она вообще у меня очень спокойная. Не знал, что не все младенцы готовы сутками на пролёт кричать и комфортно себя чувствовать исключительно на руках у родителей. Да я вообще практически ничего не знал и сейчас не знаю о детях.

- Я уже пойду, а завтра утром обязательно приеду, хорошо? – сестра смотрела на меня так, будто ощущала за собой какую-то вину.

- Конечно. Поезжай. Передавай Руслану от меня привет, - и хотелось бы перекроить тон своего голоса, чтобы он не звучал так по-дурацки скорбно, но не получилось.

- Всё наладится, - твёрдо заявила Дашка. – С нами приключалось всякое, но мы всегда со всем справлялись.

- Это уж точно, - хотелось дать себе подзатыльник, чтобы не разговаривать с сестрой так безучастно.

Но Даша ни в чем меня не обвиняла, не смотрела с упрёком или недовольством. Она просто хочет мне помочь, в очередной раз разделить тот груз, что сейчас свалился каменной глыбой на мои плечи.

- Я оставила в кухонном шкафчике детские смеси. В спальне положила еще одну пачку подгузников. Они-то уж точно лишними не станут, - Дашка невесело улыбнулась и сжала мою руку сильней.

- Спасибо, - ненамеренно тихо проговорил я. – Большое спасибо. Ты, как всегда, меня выручаешь, - невеселая улыбка сестры отпечаталась и на моих губах.

- Не за что. Я пойду. Не провожай, - Дашка встала из-за стола, крепко обняла меня за плечи и как в детства поцеловала в щеку.

Когда входная дверь тихо закрылась, я устало потёр глаза и еще несколько минут неподвижно сидел на кухне за обеденным столом. В голове жужжали различные мысли, но я не хотел ни на одну из них обращать внимания. Всё равно толку в этом деле будет мало.

Допив уже давно остывший кофе, я вымыл чашку и стараясь как можно меньше шуметь, прошел в спальню. Здесь всё еще витал сладковатый аромат Алёнкиных духов. От их присутствия в этой комнате мне вдоль позвоночника будто импульсы тока кто-то пустил. Моя боль была еще слишком острой и свежей, поэтому такая реакция на простой аромат женских духов вполне оправдана. Завтра же избавлюсь от них.

Я осторожно подошел к детской кроватке и посмотрел на спящую Сонечку. Такая крошечная, особенно, когда едва ощутимо касаешься ее ручки или пальчиков. Рядом с дочкой я с первых дней ощущал себя огромным неуклюжим медведем, который может не нарочно сделать что-то не так или причинить боль. Потом как-то это прошло, и я уже научился быть уверенным в себе, когда держал Сонечку на руках.

Времени для того, чтобы жалеть себя или утопать в бескрайних водах собственного отчаянья у меня уже не было. Я дал себе слабину там, в ванной комнате, несколько часов назад. Теперь нужно брать себя в руки. Уже завтра Соня проснётся и будет нуждаться во внимании, будет хотеть кушать и было бы неплохо выйти на часок-другой на прогулку. Несмотря на то, что случилось, время всё равно продолжает свой ход, ночь сменяет день, а день сменяет ночь. По большому счету вселенной наплевать на твои проблемы и переживания, она продолжает свое бесконечное движение и тут ты либо подстраиваешься, либо выбываешь из игры.

Склонившись над Сонечкой, я аккуратно поцеловал ее в лобик. Усталость резко навалилась на меня и я, не раздеваясь, лёг в кровать. За окном поднялся ветер, и где-то вдалеке послышался ревущий гул мимо проезжающего мотоцикла. За стенкой булькал холодильник, а на потолке плясали тени деревьев. Я долго всматривался в эти тени, постоянно прислушиваясь, не проснулась ли Сонечка. Постепенно я начал проваливаться в сон с твёрдым убеждением, что завтра станет легче. Станет. Я в этом даже не сомневаюсь.