Брошенный отец

Глава 6. Визит прошлого.

Наш страх — это источник храбрости для наших врагов.

— Т. Манн.

Это был сон. Кошмар. Кошмар, который когда-то случился со мной наяву. Всё та же квартира, в которой мы теперь живем с Сонькой. Правда, обои другие и мебель другая, и вообще обстановка не та, что теперь. Мне тринадцать. Я стою в дальнем углу залы и беспомощно смотрю на то, как по комнате суетятся медработники, которые приехали всего лишь несколько минут назад. У меня в глазах всё плывёт. Я вижу ее руку. Она какая-то другая, какая-то будто неживая, принадлежащая кукле или восковой фигуре. Мне больно. Так больно. А еще очень страшно. Хотелось к Дашке, но она на тот момент еще училась в другом городе.

Обхватив себя руками, я ушел в коридор и зажмурился до образования серебристых точек перед глазами, думал только о том, чтобы всё было хорошо. Но это хорошо так и не пришло. Когда в спальне повисла мимолетная тишина, я всё прекрасно понял. Пусть мне было всего лишь тринадцать лет, и я многих вещей еще до конца не понимал в силу своего возраста, но в тот момент всё стало ясно. Мама умерла. Не спасли. Зажав рот ладонью, я надрывно заплакал. Так же я плакал уже годами позже, когда остался один на руках с маленьким ребенком.

Реалистичность происходящего во сне больно ударила по нервам, и я резко проснулся. В спальне царил полумрак. Сквозь плотно завешанные шторы пробивался единственный бледный луч уличного фонаря. Мое сердце так быстро и больно стучало в груди, что я никак не мог начать нормально дышать.

Периферийным зрением я заметил странное шевеление. Соня выскользнула из своей кроватки и теперь пыталась взобраться на мою высокую кровать. Кряхтя, дочка сначала закинула свою черепашку, а затем залезла и сама. Целая спецоперация.

- Ты чего не спишь? – тихо спросил я, отмечая, что мое сердце начало постепенно успокаиваться.

Соня пока что, кроме «па-па» больше ничего еще не говорила. Поэтому она лишь что-то пробормотала на своем, как я это называю, детском языке и подползла ко мне. Разместив свою драгоценную черепашку у меня на груди, Соня легла рядом и прикрыла глазки. Так мы до утра втроем и спали.

Не знаю, может, дочка просто чего-то испугалась и решила перебраться ко мне, а, может, она почувствовала, что мне стало трудно. Да и какая вообще разница? Главное, что всё в порядке.

Спираль времени продолжала раскручиваться. Лёхина мама помогла с яслями. Соне очень понравилось проводить время с другими детьми. Она не боялась их и охотно шла на контакт с воспитателями.

Свободного времени у меня ощутимо стало больше. Я вернулся в привычный график работы, а по вечерам, когда забирал Соню из яслей, приглашал к нам Лёху и до глубокой ночи обсуждал и выстраивал с ним планы по поводу нашего совместного будущего проекта. По выходным к нам приезжала Дашка. Мы вместе выбирались на прогулку или куда-нибудь в кафе.

Теперь, когда Соня уже немного подросла, я мог тщательно и вдумчиво распланировать наши будни и выходные. Всё находилось под контролем. Я четко знал, когда у нас запланирован поход в детскую поликлинику, когда необходимо выбраться в магазин за продуктами и провести генеральную уборку в квартире. Возникло необходимое чувство стабильности.

Меня уже как-то не удивляли заинтересованные взгляды матерей, с которыми я сталкивался либо в поликлинике, либо в яслях. Росла Соня и параллельно с ней рос и я. Когда я находился на работе в небольшом кругу своих сверстников, то непроизвольно начал замечать разницу между нами. Столько романтичных и наивных ожиданий от жизни ощущалось в том же Лёхе и наших общих коллегах. Это было даже забавно. Я не стремился разбить чьи-либо надежды или мечты. Просто уже знал, что жизнь совсем непростая штука и порой бывает очень-очень трудно принимать все ее испытания и удары.

Насчет испытаний. Когда Соне вот-вот уже должно было исполниться два года к нам в дом пожаловала одна незваная гостья. К этому моменту дочка уже вот недавно перешла в первую младшую группу детского сада. Один из самых, по моему мнению, сложных периодов уже был позади. Соня не нуждалась в детском питании, и мы плавно перешли на супы. Я уже знал, что такое, когда у ребенка режутся зубы. Даже успел познакомиться с ветрянкой, которая нагрянула к нам прямо после первого дня рождения Сони. Конечно, впереди нас ожидали всё новые и новые «приключения», но я уже не мог назвать себя тем Олегом, каким был два года назад. Мне уже двадцать пять, и я точно знаю, чего хочу для себя и для Сони.

Поэтому внезапный визит моей несостоявшейся тёщи я расценил, как изощрённую насмешку. На первый день рождения своей внучки она не явилась, но решила прийти на второй. Когда я увидел Тамару Андреевну на пороге своей квартиры, мне пришлось приложить максимум усилий, чтобы погасить в себе жгучий прилив раздражения.

- Что нужно? – я не собирался церемониться, во всяком случае, не с этой женщиной.

Мои отношения с Тамарой Андреевной изначально не заладились, потому что я недостаточно богат и хорош для ее дочери. Надеюсь, что Петя в этом плане преуспел куда лучше и мечты Тамары сбылись.

- Здравствуй.

- Что нужно? – повторил я свой вопрос.

- Хотела увидеть внучку. Вручить ей подарок.

- Внучку вы не увидите. Подарков не надо, - я захлопнул дверь прямо перед носом Тамары Андреевны.

Но она снова позвонила.

- Что-то еще?

- Олег, давай будет цивилизованными людьми.

- Серьезно? Цивилизованными? – я не удержался и засмеялся, но это был нехороший смех, наполненный гневом и ядом.

- А ты не смейся, - она поправила уродливый пышный бант на своей уродливо-красной кофточке. Жаба. – У нас были внутрисемейные проблемы.

- Мне плевать. Алёна бросила дочь и укатила непонятно куда. Вам всё равно и на дочь, и на внучку. Поэтому не нужно сейчас из себя строить заботливую бабушку, - я говорил таким железным тоном, что сам этому удивился.