Брошенный отец

Глава 11. Этот первый класс.

Жизнь полна проблем и способов их решения. Проблемы, с которыми мы сталкиваемся либо уничтожают нас, либо делают нас сильнее.

— Р. Уоррен.

Я с уверенностью могу заявить, что первый класс – это настоящая изощрённая пытка. Причем пытка, в первую очередь, для родителей! Детям в этом плане повезло намного больше. Их мозг сосредоточен на том, чтобы поглощать всё больше и больше новой информации, обучаться чему-то новому, расширять рамки сознания. Нет, конечно, все мы сколько живем, столько и учимся. Но вот я предпочел бы больше никогда не держать в руках какой-нибудь школьный учебник с уродливой яркой обложкой. Вы когда-нибудь рассматривали эти обложки? В детстве некоторые из них меня откровенно пугали.

Школа – важный этап в жизни каждого ребенка. Это я прекрасно знаю и принимаю. Но лично мне этот этап дался в свое время довольно сложно и болезненно. Я был неудачником в школе, да еще и двоечником. Всё, что меня интересовало из школьных предметов – информатика и физкультура. Впрочем, как и Лёху. Я уделял внимание лишь тому, что считал для себя важным. До появления Сони я ни одну книжку толком не прочел нормально. Это уже потом, когда мы создали традицию гулять в парке, я скачал кучу книг на телефон и временами с запоем читал.

Первый класс. Уроков просто немерено. С одной стороны, это хорошо, чтобы ребенок не привыкал бездельничать. Но с другой… Я привык удерживать нашу с Соней жизнь под контролем, поэтому разбор домашнего задания тоже должен курироваться мной. Дочь у меня смышлёная и не по годам умная. Памятуя свой школьный опыт, я не хотел, чтобы Соня его повторила. Мне не нужна была идеальная дочь-отличница. Я хотел, чтобы у Сони были настоящие знания. Поэтому я с таким усердием и занимался с ней уроками.

Когда Соня пошла в первый класс, она уже немного умела читать и считать. Естественно, я научил ее базовым знаниям компьютера. Было бы странно, если бы я этого не сделал. С английским у меня тоже долгое время была беда, но, когда мы с Лёхой начали серьезно заниматься своими проектами, я принялся самостоятельно учить язык. Базовый уровень у меня уже был, но я всё равно чувствовал себя так, будто вместе с Соней пошел в первый класс.

Уроками мы занимались везде: у меня в офисе, дома, дома у Дашки с Русланом. Этих уроков ну просто тьма. И почитай, и попиши, и нарисуй, и слепи. Разве что ракету в космос не нужно запускать. Голова шла кругом, но мы отлично справлялись. Соня новую информацию буквально ловила на лету. Это даже Анна Владимировна отметила.

Анна… Я не мог даже в своих мыслях назвать ее Аней, потому что это слишком теплое и домашнее обращение, которое для меня недоступно. Она замужем. Замужем за бизнесменом. Ума приложить не могу, что их может связывать. Я видел их несколько раз вместе, когда забирал Соню из школы. Две абсолютные противоположности. Те противоположности, которые не стремятся притянуться друг к другу. Вернее, он стремится, а она… Она принимает, но будто из страха. Он грубый и очень взрослый. Она – нежная и мягкая.

Пытаясь не думать обо всём этом, я однажды согласился на уговоры Лёхи провести вечер в компании двух красивых женщин. Соня осталась тогда ночевать у Дашки. Всё было. И было это пресно. Просто физиологический процесс и не более. Я не умею отключать голову, не умею быть эгоистом или просто потребителем. Мне нужны чувства. Я эту аномальную по своей важности потребность унаследовал от матери. Пытался перекроить себя, но ведь от собственной природы не убежишь. Она всё равно будет требовать своё.

Спираль времени продолжала раскручиваться. Первый класс к зиме уже органично вплелся в нашу с Соней жизнь. Я научился балансировать между работой и домом. Научился не удивляться огромному тяжелому школьному ранцу, который каждый день несу в руке.

Но вот одним зимним днем мне позвонила Анна Владимировна. Я уже сидел у себя в офисе. В собственном офисе! В офисе, который мы уже больше года арендовали вместе с Лёхой. Дела шли у нас очень неплохо, но я всё равно немного боялся радоваться, чтобы не сглазить.

С Анной мы обменялись номерами телефонов в рамках поддержания коммуникации между учителем и родителем. Это был первый ее звонок. Я, естественно, насторожился и одновременно с этим ощутил какое-то странное тепло, что разлилось по центру груди приятной убаюкивающей волной.

- Да?

- Олег Викторович? – нежный голос наполнен тревогой.

- Да, это я.

- Вы бы не могли сейчас подъехать в школу?

- А что случилось? – я задал этот вопрос, уже выключая ноут и хватая бумажник с ключами от своей первой машины, которую недавно взял в кредит.

- Если честно, то я и сама не совсем до конца разобралась в произошедшем. Соня подралась с Настей Стрельцовой.

- Как так подралась? Вы ничего не путаете?

- Вот так. Нет, не путаю. У Сони колготки порвались, а у Насти линейка сломана.

- А в чем причина конфликта?

- Не знаю, они не признаются. Ясно только одно – Соня первая затеяла драку.

Вот так новость! Моя дочь драчунья. Эта ситуация меня очень удивила, но я не спешил злиться. Я достаточно хорошо знал своего ребенка, поэтому беспричинно вряд ли он устроит такой вот беспредел. Это, конечно, никак не оправдывало Соню, но и ругать я ее с порога не собирался.

- Хорошо. Я скоро буду, - схватив пиджак, висевший на спинке стула, я быстро направился к выходу.