Брусничная любовь воеводы

Глава 20

На улице было холодно, сумрачно, зябко. Луна, светившая мне в спину, когда я входила в развалины, которые и домом-то назвать было можно лишь с большой натяжкой, подсвечивала мне дорогу внутрь .

Фазиль терпеливо ждал, когда я пройду достаточно, чтобы закрыть вход в дом. Как только дверь была закрыта, в комнате началась самое настоящее волшебство. По крайней мере, я такое видела лишь в фильмах. Дом едва ощутимо вздрогнул, по стенам побежала легкая рябь. А за ней следом, неровная, мерцающая в сумраке полоска, делящая стены на «до» и «после». Вместо полуистлевших бревен, появлялись новые, добротные, сложенные из круглого леса, слабо пахнущие свежей древесиной.

Провалившийся пол исчез, уступив место светлым доскам, блестевшим в темноте чистотой. Окна с ввалившимися рамами всего на мгновение заволокло туманом, а когда он рассеялся, на их месте стояли новые чистенькие стекла, в обрамлении белых рам с кружевными занавесками.

Я потрясенно оглядывалась по сторонам, наблюдая за преображением, а затем стремительно выбежала на улицу, проигнорировав грозный окрик Ярослава: — Стой!

Дом снаружи ничем внешне не изменился, продолжая отпугивать случайных прохожих своим зловещим видом, но в настежь распахнутую дверь я видела совершенно другое!

Хмурый воевода появился на пороге: — Еще раз ослушаешься и будешь наказана!

Мне было всё равно! Ох, если бы только догадался об этом мужчина, наверняка, придумал что-то этакое, отчего мое мнение могло кардинально поменяться!

Я просто вернулась в дом, а Ярослав закрыв дверь, тут же задвинул еще щеколду.

- Сказал же, Ксания, что из дома пока не выходить, — ворчливо проговорил он, проходя мимо, задев мое плечо, обтянутое тонкой тканью сорочки, легким прикосновением пальцев.

Я вздрогнула, тут же отступив, а Ярослав, усмехнувшись, прошел дальше, направляясь в комнату, куда отнесли Гарольда. Пришлось идти следом, осматриваясь по сторонам — перемены просто поражали воображение.

Мы были в новенькой избе, с тремя комнатами, центральным залом и кухней, за большой каменной печью.

Раненого положили на кровать прямо в окровавленной одежде, что сразу вызвало мое раздражение и почти час, мужчины безропотно выполняли мои приказы, превращая комнату в практически полноценный медицинский блок, разве только без современного земного оборудования.

- Открывать окна можно? — вопрос, из-за которого Ярослав едва не пробил меня насквозь грозным взглядом.

- Нет! — рявкнул он.

Другого ответа я не ждала, но отступать не собиралась.

- Почему?

Воевода выпрямился, подошел вплотную ко мне и наклонился так, что наши глаза оказались на одном уровне, впрочем, не только они.

- Потому что никто не должен видеть внутренности этого дома. Так, понятно? — Его дыхание щекотало мои выбившиеся из кос волосы, яростный взгляд пробежался по лицу, на долю секунды остановившись на губах, чуть дольше, чем следовало.

Я вздернула нос, едва не задев его. В глазах мужчины вспыхнул огонь, тут же пропавший, и он сделал шаг назад, продолжая сверлить меня взглядом.

- Понятно, — перечить воеводе было страшно, но и дать погибнуть раненому, совсем не хотелось. Пришлось объяснять. — Нужен приток свежего воздуха, так выздоровление пойдет быстрее. Ясно?

Воевода усмехнулся, устало прикрыв глаза.

«Явно ругается» — всколыхнулась тревожная мысль.- «Хорошо, что про себя».

Затем Ярослав шумно выдохнул и повернулся и Фазилю, молчаливо наблюдавшему за нашей перепалкой, облокотившись о дверной косяк и сложив руки на груди.

- Можно что-то сделать? — воевода задал вопрос, желая получить определенный ответ, но лекарь его удивил, встав на мою сторону, чем заслужил мою благодарность, расплывшейся на лице улыбкой, и грозный недовольный рык воеводы.

- Можно, но только в этой комнате. Она выходит окнами на озеро, я просто поставлю защитный купол. А Ксания его подпитывать будет время от времени. Согласна? — Улыбка, осветившая его лицо, буквально в секунды его преобразила, превратив из умудренного годами и опытом мужчины, в озорного, красивого парня.

Фазиль наблюдал за мной, а воевода — за нами, все больше и больше хмурясь.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и стонами Гарольда.

Наконец, Ярослав шагнул к Фазилю, прошел мимо него, скрывшись в кухне, и уже оттуда донесся его голос:

- Уже утро. Давайте завтракать. Дальше будем после разбираться.

Тут же мой пустой желудок заурчал, выражая полное согласие с мужчиной и, оглянувшись на раненого, я пошла к воеводе, готовясь к новой серии противостояния, теперь уже за завтраком.