Брусничная любовь воеводы

Глава 23

- Кощей. — Спокойно повторил Фазиль, внимательно меня рассматривая. — Привлекла ты его чем-то, хотелось бы узнать чем.

Я помотала головой из стороны в сторону, все еще прижимаясь лбом к широкой спине воеводы — ответа у меня не было. Зато вопросов столько, сколько опят осенью на пне. Почему-то именно такая ассоциация встала перед глазами.

Ярослав, осторожно повернувшись, легко взял меня за плечи, на мгновение прижав к своей могучей груди, где бешено колотилось его сердце.

- А правда, что у него, смерть в яйце спрятана? — задала вопрос, от которого округлились глаза у обоих мужчин.

Воевода вздрогнул, но смеяться не стал, зато Фазиль расхохотался так, что казалось, стены начали дрожать.

- Где? — спросил он, вытирая выступившие на глазах слезы.

- В сказках у нас пишут, что он бессмертный. Да не совсем, конец его жизненного пути спрятан в яйце, в виде иглы.

- Ох, ты! — проговорил лекарь, кинув на воеводу пристальный взгляд.

Ярослав продолжал нежно прижимать меня к себе, не делая никакой попытки отстраниться, а я, если бы не цепкий взгляд Фазиля, даже бы не поняла, что все еще нахожусь в крепких мужских объятьях.

Выдохнув, отстранилась, тут же заливаясь румянцем.

- Простите. - Судорожно пытаясь придумать при этом, что делать дальше.

- Ксания, — начал лекарь, — Запомни, пока ты в дом нечисть сама не позовешь — она войти не сможет! Поняла?

Я кивнула, тут же вспоминая бабушкин наказ из далекого детства. Слово в слово, как сейчас, — проговорил мужчина.

Но Фазиль, уже переключился на другое, он втянул носом воздух, разочарованно пробормотав после: — есть нечего?

- Не успела, весь день с Гарри занималась, у него жар поднялся.

- С кем? — из груди Ярослава вырвалось самое настоящее рычание.

Испугавшись, снова отступила, прячась за стоявший посредине комнаты стул.

- С нашим больным. Имя у него слишком длинное, я его сократила, так значительно удобнее.

Фазиль хмыкнул, воевода стрельнул в меня злым взглядом. Затем они переглянулись и, молча, направились на кухню.

- Вы куда? — вопрос, который, по-хорошему, задавать не должна была.

- Есть готовить. — Послышался голос лекаря.

И тут же, громкий болезненный стон Гарри. Я кинулась к нему на помощь:— на кухне и без меня разберутся, а уже завтра приготовлю им свои фирменные пироги с капустой!

Прошло немного времени, мне удалось обработать раны на груди, но оставалась еще и спина. Мужчина был крупный, разметавшийся на чистых простынях, в глубоком болезненном сне. Он совершенно не мог мне ничем помочь. Перевернуть его я тоже была неспособна, а отвлекать голодных мужчин от еды — было бы верхом наглости.

- Дай помогу, — раздалось над ухом, и крепкие руки Фазиля легко подхватили Гарри, переворачивая того на живот.

Спина больного представляла собой печальное зрелище, здесь все было не так хорошо, как на груди — пролежни да раны, снова наполнившееся гноем.

- Как же тебя спасти? — пробормотала, осторожно обмывая воспаленную кожу.

- У меня есть пара настоек, но за ними придется сходить. Меня не будет несколько дней, Ксания, поэтому тебе придется нелегко.

В голосе лекаря отчетливо сквозило беспокойство. Да я сама понимала, что будет несладко. Особенно мне - иномирянке, не знающей совсем ничего. Даже лечебные травы и те были для меня под запретом. Но делать-то все-равно нечего, нужно приспосабливаться.

- Хорошо, Фазиль, Ярослав обещал быть рядом. - Все, что я была в состоянии сейчас произнести.

Мужчина отрицательно покачал головой.

- Он тоже не сможет.

- Ты должна быть крайне осторожна, девица. — Голос воеводы раздался в комнате, как удар колокола — громкий и неожиданный. — Раз нечисть рядом ходить начала, то в тебе что-то есть. Это нечто очень привлекает потусторонних.

Воевода внимательно на меня смотрел, словно пытался понять, что я скрываю.

- Почему тогда бросаете? — задала вопрос я, а Ярослав дернулся, как от пощечины.

- Мы не можем остаться. Те, кто напал на вас в тот день, снова готовят атаку. Видимо, в это время рвется само мироздание, впуская в наш мир иномирян. Не только вы к нам попали, еще пара тварей вползла.

Теперь пришла моя очередь злиться. От обиды даже дыхание перехватило.

- Что? Это ты нас так называешь? — подошла вплотную к Ярославу, а он, кинув взгляд через плечо, на Фазиля, наклонился ко мне, едва не касаясь своими губами моих, проговорил: — Двери открылись не только в твой мир, еще в несколько. Те, кто пришел, спрятались в лесу, их людьми назвать можно лишь с большой натяжкой. Голова, тело да руки-ноги. Все! Дальше начинаются только различия.

Он внезапно замолчал, встретившись со мной глазами, нежно погладил по скуле костяшками пальцев, скользнул по шее, остановившись у ее основания.

- Ты очень красива, девица. — Хрипло проговорил, продолжая надо мной нависать. — Таких как ты, отродясь не встречал. — Шепнул, вызывая в моей душе бурю.

Я невольно подалась вперед, запрокидывая голову, не разрывая зрительного контакта, выгнулась, словно тетива у лука, задев своей грудью его мощную грудь, затянутую в кожаную броню. Щеки обожгло жаром, во рту пересохло, губы — словно песком обсыпали. Я облизнула их, тут же натыкаясь на темнеющий взгляд воеводы.

- Гхм, — покашливание Фазиля, выдернуло нас обоих из наваждения. — Ксания, прошу тебя, никого в дом не впускай, в гости не зови, за стол не усаживай. Нас дождись. Поняла?

Я кивнула, все еще не сводя глаз с воеводы, продолжавшего стоять рядом. Он осторожно взял длинный локон, выбившийся из кос, намотал его на палец и тихонько потянул на себя, заставляя и меня сделать шаг навстречу.

- Никому не верь, Ксания! — выдохнул он, мазнув губами по моим. — Помни!

Воевода резко выпрямился, кинул Фазилю — Идем! — и вышел сначала из комнаты, а затем из дома.

Лишь лекарь напоследок предупредил, что ночевать, они придут, только не знают когда.