Буцукари

Буцукари

Дисклеймер (отказ от ответственности)

Настоящее произведение является художественным вымыслом.

Все персонажи, имена, локации и события являются плодом воображения автора. Любое сход­ство с реальными людьми (живыми или умершими), организациями или событи­ями является случайным.

В тексте могут содержаться упоминания об употреблении алкогольной продукции и табакоку­рении. Автор не пропагандирует нездоровый образ жизни, не призывает к употреблению одурманивающих веществ и относится к данным явлениям исключительно как к средствам ху­дожественной выразительности для передачи атмосферы или черт характера персонажей. Чрезмерное употребление алкоголя и курение вредят вашему здоровью.

Мнения, суждения и действия персонажей являются их личными характе­ристиками и могут не совпадать с точкой зрения автора. Автор не несет ответственности за интерпретацию сюжета читателем.

Книга является социальной повестью и не содержит профессиональ­ных медицинских или пси­хологических рекомендаций.

БУЦУКА́РИ Повесть

Лиар Вольф

г. Алматы, 2025

Нам, разумеется, ни в коем случае не суждено повторить триумф Толсты́х или Золе́й: к их масштабу нам даже и не приблизиться. Так стоит ли нам тратить свои силы на эти пустые по­пытки? Ведь в нашу пору читатель уже не ищет в книгах насыщенной экспо­зиции, эффекта присутствия или глубоко прорабо­танных персонажей. Все глубины давно изве­даны, краски уже не греют глаз, а нашим героям совсем не осталось конфликтов, достойных пера. А кто та­кие эти самые герои? Конечно, найдутся среди вас драматурги и ответят нам, что герои – это люди или, как вам будет угодно, – существа, безвозмездно жертвующие собой ради других существ. И кому это сейчас интересно? Какие геройства способны затронуть вашу душу? Так, чтобы зазудило до невыносимости и наконец решились бы вы за­браться на эту чёртову стену, которая всегда казалась вам такой непреодолимой?

Нет. Нет. Нет.

У нас связаны руки, а у вас зашорены глаза.

Вот и приходится нам, на две сотни лет пережив литературных богов, которыми нам ни­когда не стать, лишь тихо и обречённо рассказывать коротенькие и пошленькие истории.

Вот вам одна из них…

Но сначала – вопрос. Что вам известно о «буцука́ри»? В данный момент для вас это лишь новое не­понятное, застрявшее в зубах слово. Как-то по-японски звучит, верно? Разумеется. А что может быть лучше одного непонятного японского слова? Только два непонятных японских слова! Как вам, например, «джо­ха́тсу»? М-м? Покатайте его на языке.

Здесь вам пока что нечего переваривать, а я человек не злой, так что дам вам немного пищи: джохатсу – это следующая ступень после буцукари. Вы никогда не познаете горечь вто­рого, не попробовав на вкус первое. И никак иначе. Став джохатсу – вы больше никогда не будете нуждаться в буцукари. У вас, скорей всего, даже не останется на это сил.

Это похоже на лестницу, где каждая ступень ведет всё глубже во тьму. Впрочем, есть ли разница, куда ведёт эта лестница – ввысь или в бездну, – если вы умудрились родиться не в то время и совсем не в том месте?

Слова слова слова. Слова мертвы, пока за ними не следует действие. Поэтому – ближе к делу…

К нашему охраннику все уважительно обращаются – Баке́, невзирая на его негласный гра­фик смены носков: сутки через двое. А на календаре, тем временем, – седьмое марта и впе­реди – целых три дня выходных. На часах – восемнадцать тридцать, значит стемнеет на улице минут через сорок и этого времени вполне достаточно чтобы добить остатки «Журавлей».

«Помещение службы безопасности» – так Баке с гордостью называет свою тёмную под­собку размером два на три метра, в которой всегда тепло и по-настоящему безопасно. Бакыт­жан ага здесь начальник, ведь именно он (и никто другой) имеет здесь право наливать.

– Рахмет, что поляну накрыл, Маратик! – оживлённо произносит охранник, – и давай-ка ещё раз поднимем бокалы за наших милых дам!

И они поднимают, но рюмка Баке застывает в воздухе, потому что со второго этажа до подсобки долетает смех гиены.

Марат, что сидит напротив, сквасился, молча опрокинул свою стопку, закинул в рот кор­нишон и, работая челюстями, от нечего делать, тоже уставился на монитор. А там пятнадцать окошек, а в окошках ярко освещённые коридоры, в которых всё чаще хлопают двери и сме­ются гиены. А вот и одна из них: Баке вместе со своим собутыльником следят за макушкой, которая, покачиваясь на внутренних волнах, плывёт в дальний конец южного крыла, где рас­полагается сортир. «Белые воротнички» легко превращаются в животных, если проверенный источник вовремя сообщит, что шеф в офисе сегодня больше не появится. Да к тому же ещё – на посту охраны сегодня его величество Баке, который за пузырь «Журавлей» с радостью за­кроет глаза на многие вещи.