Будь что будет

Глава 15. СЕРЕБРО И СВИНЕЦ

– Вы чем-то обеспокоены, Ваше величество?

– А как вы думаете, мой канцлер? – резко бросила Мария-Терезия. – Мои попечения о безопасности государства и пресечении заговоров что-то пока не приносят ожидаемых плодов. Точнее, наоборот: тюрьмы переполнены, слухи на каждом углу, а ускользнувшие от нас господа представители «тайной власти» не просто затихарились, – а даже огрызаются. Так, как они привыкли, – из-за угла. Говорите, ваш секретарь найден мертвым? И сколько было таких убийств с ограблениями, да прямо в больших городах? Уверена, если поручить кому-то собрать статистику недавних событий подобного рода, – мы ужаснемся. И вполне вероятно, что среди тех, кому будет поручено ее собирать, окажется их человек, – может и не один. Нет, я нисколько не жалею, что прижала тайные общества: там вскрылось множество мерзких нарывов, от мздоимства до мелкого шпионажа… Но имеющий глаза да увидит: это всего лишь малая доля того теневого мира, что существовал – и существует – у нас под носом. Вы когда-нибудь видели айсберг, Кауниц? Ледяную гору, плывущую по арктическим водам…

– Оторванную течениями от материкового льда, – продолжил за нее князь. – Нет, сам не видел, но слышал рассказы моряков. Я понимаю, куда вы клоните, Ваше величество: то, за что мы взялись, – только вершина айсберга, не более одной десятой, – прочее скрыто под толщей вод, и мы даже не знаем, на какой глубине. Сбив верхушку айсберга из корабельных пушек, мы ничего не сможем сделать с остальной его частью… Так, может, не стоит и пытаться?

– Стоит, Кауниц! – резко ответила императрица, и глаза ее вспыхнули, как два голубых фонаря: смесь ярости, уязвленной гордости и непреодолимого упрямства.

Он помнил: именно с таким лицом много лет назад она, не имея ни опыта, ни денег, ни серьезной опоры, начала рулить унаследованной империей в состоянии войны на много фронтов – и смогла отстоять свое наследство. Теперь же, успев за долгие годы приобрести опыт и знания, обрасти броней и мускулами, накопить свинца для войны и серебра для торговли, его правительница сделалась гораздо увереннее в себе. Да, чаще всего эта женщина бывала великодушна, обычно – справедлива, порой даже уступчива, что многих вводило в заблуждение. Однако злить ее было опасно: в минуты гнева она становилась неотвратимым возмездием, тяжелым, как падающий на шею топор.

– Я просто должна найти другой метод, только и всего, – продолжила она, смягчив тон. – Этот слишком… грубый. Именно то, чем я порой грешила в молодости. И Провидение подсказывает нам возможный ход: через их человека, который точно находится в наших руках – «пражского самозванца». Согласитесь, кто бы он ни был на самом деле, - в наши сети однозначно попала «крупная рыба». Значит, наши первостепенные задачи относительно него: укрепить эти сети, а потом взять его за жабры! Не обязательно пытать и запугивать, нет. Мне нужна информация, которая поможет его зацепить. Крючок – маленький, но из хорошей стали. Для начала, сведения о том, на кого он – и они – работали в последние годы. Нужно отследить его связи… Неофициально, не привлекая дипломатические каналы. Мне помнится, военнопленные из числа шпионов у нас тоже имелись?

– Имелись и имеются, Ваше величество. Я могу распорядиться о новых допросах, и если хоть один…

– Хорошо, Кауниц. Полагаюсь в этом на вас, но я хочу знать о каждом шаге. Только я: помните, нас здесь здесь лишь двое… хммм… посвященных: я и вы. Для всех прочих он остается угодившим в тюрьму мошенником, а я – вздорной стареющей правительницей, которую резко обуяла паранойя. Так годится?

– Меня всегда восхищала Ваша мудрость и дальновидность, Ваше ве…

– Бросьте, канцлер, – устало молвила она. – У меня, как-никак, двенадцать выживших детей. Которым я хочу оставить в наследство приличный дом, а не чулан с пауками…

***

– Трисмегист? – человек с разбитой губой, прикованный к тяжелому креслу для допросов, усмехнулся. – Да, я слышал о колдуне, который отирался при дворе моего короля. Да что там, даже однажды видел. Давно, еще до того, как подписал соглашение с нашей разведкой. Не надо смотреть так грозно, господин следователь: что такого нового я сообщил сейчас, помимо того, что у вас уже есть в протоколе допроса? Позавчерашние сведения о том, сколько наших разведчиков было в вашей армии? Или, может, поновее, которые вы выбили из меня в прошлый раз?.. О странных агентах не пойми какой стороны, которых массово загребли вместе с пленниками после Лейтена?.. Боюсь, это сейчас тоже интересно лишь с исторической точки зрения…

Даже здесь этот пруссак вел себя слишком развязно! Следователь сделал знак рукой. Туповатого вида верзила, замерший рядом, не особо размахиваясь, как-то даже лениво, ткнул кулаком в нижнюю часть лица пленного. Что-то влажно хрустнуло, голова прикованного мотнулась в сторону.

– Ближе к делу и не зарывайтесь! – бросил следователь.

– Ближе так ближе, – пленный втянул кровь разбитым носом, не теряя, впрочем, самообладания. – Трисмегист… Что, этот ловчила сдал какие-то ваши планы? Да его еще в прошлую войну считали агентом на службе Империи, но я не понимаю, как можно быть шпионом с такой приметной рожей! Разве что приманкой, которая не располагает важными сведениями, зато притягивает к себе всю мелкую шушеру. Чародей, ха! Ее высочество принцесса Амалия, говорят, любила таких, а король смотрел на это сквозь пальцы, но потом все же велел посадить его… Когда я окажусь на родине, я передам, что здесь живо интересуются этим пройдохой.

– Не стоит на это надеяться: вас казнят.