Будь что будет

Глава 24. МИЛОСЕРДИЕ ДАМЫ

На сей раз в камере было гораздо темнее: дело шло к вечеру, единственное высокое окошко выходило на восток, а факелов, горящих в коридоре, было явно недостаточно. Впрочем, именно тот угол, где находился заключенный, прикованный к стене на время визита высокопоставленной гостьи, казался освещенным чуть более, чем другие: Мария-Терезия различала черты его лица и даже выражение глаз. За прошедший год чародей явно исхудал, в длинных неприбранных волосах заметно прибавилось седины, а во взгляде – грусти. «Что ж, на сей раз он не так уверен в себе, как в прошлый», – подумала правительница, пристально разглядывая своего собеседника. В последний раз расправив какую-то невидимую складку на подоле, она решительно кивнула и начала:

– Как видите, я решила посетить вас снова, господин провидец. Расспросить о судьбах мира и последствиях ваших вмешательств в них. С тех пор, как я узнала о существовании и деятельности Ордена, я постоянно ловлю себя на том, что задумываюсь: сложилась ли та или иная ситуация сама собой, – или же не она сложилась, а ее сложили. Своего рода паранойя: уверена, порой я ошибаюсь и вижу сложное в простом.

– Судьбы мира, Ваше величество, – вздохнул заключенный, – в настоящий момент гораздо сильнее зависят от ваших решений, чем от наших вмешательств. Более того, как я понял, вы пришли сюда не за этим… На душе у вас вовсе не судьбы мира – совсем иное.

– Да! – императрица вскинула голову. – На самом деле, больше всего на свете я хочу задать вам только один вопрос, который бьется в моем сердце, как птица в тесной клетке… Почему вы мне не сказали? Почему, граф?!! Вы ведь что-то чувствовали, а потому не стали просить за освобождение вашей жены. Поветрие не прошло мимо и было гораздо беспощаднее, чем раньше. Моя дочь, моя новорожденная внучка… И невестка, смерть которой чуть не стоила жизни моему наследнику. Я видела много разных смертей, в том числе и от оспы, – но теперь я впервые увидела, как человек умирает от горя и даже не находит сил взять себя в руки...

Она с трудом перевела дыхание. Сдерживала слезы? Вот еще новости!

– Мне искренне жаль, Ваше величество, – чародей действительно смотрел с сочувствием... Впрочем, злорадства или чего-то подобного она от него и не ожидала. – Если бы наши соболезнования могли менять реальность…

– Жаль?! – взъярилась она. – А если я велю казнить вас за государственную измену?!

Заключенный почтительно наклонил голову, впрочем, ничуть не изменившись в лице.

– Вы в своем праве, – спокойно вымолвил он, – но это не даст вам ровным счетом ничего.

– Что ж… – Мария-Терезия кривовато улыбнулась. – На самом деле, я не сказать, чтоб очень справедлива к вам: в прошлый раз вы пытались меня предупредить, я не поверила… Получается, что вы на самом деле ясновидящий. Наверняка, всем вашим близким удалось пережить эту эпидемию?

– К сожалению, не всем. Племянник, маленький сын моей сестры. И это тоже… чуть было не стоило ей жизни.

– Как же вы знали это – и не предотвратили?

– Я ведь не всесилен, сударыня, – он пожал плечами. – И далеко не всеведущ.

– Тем не менее… Что же, на сей раз, граф, ваша супруга будет освобождена из-под стражи и сможет наконец-то повидать детей. Надеюсь, два года заключения смогли научить госпожу примадонну держать язык за зубами. Вы же пока остаетесь здесь – как гарант лояльности ваших людей.

Чародей промолчал. У него было странное выражение лица: нет, вовсе не радость за супругу. И даже не грусть… тихое отчаяние? сдерживаемый гнев? Это что-то новое!

– А теперь – главное, зачем я сюда пришла, – продолжила императрица. Дело в том, что я все же решила предложить вам сотрудничество, господин Трисмегист. Как говорится, «не можешь победить – возглавь»…

– Я сожалею, сударыня, – заключенный не дал ей закончить фразы, – но боюсь, вам будет нечего возглавлять. Ордена больше нет.

– Вот как? – императрица изобразила удивление. – У меня на сей счет другие данные. Да, вашим людям слишком долго удавалось скрываться: одно время я даже отчаялась и почти решила смириться с вашим существованием как с неизбежным злом. До поры. Правда, ваша участь, дорогой граф, в этом случае была бы весьма незавидной, что логично…

Мария-Терезия бросила быстрый испытующий взгляд на заключенного. Никакой реакции, то же бесстрастное выражение глаз: внешнее спокойствие и огонь, тлеющий где-то на дне, – очередная угроза казнью не заставила эту гладь даже дрогнуть.

– Но, как говорится, – продолжила она, – вода камень точит: рано или поздно появляются недовольные, и несколько перебежчиков решили дело. Один, правда, пошел было на попятную, пришлось применить пытки… Так или иначе, но теперь у меня имеется множество сведений о вашей организации и ее деятельности в Европе. Даже, я бы сказала, с избытком, – хотя сведений много не бывает. Я знаю об агентурной сети в каждом из крупных городов. О ваших представителях во властных структурах разных уровней, а также в армии, – вряд ли мы располагаем информацией обо всех, но стоит лишь потянуть за ниточку… О том, что ваш Орден прибрал к рукам многие учебные заведения, видимо, способствуя развитию науки в нужных вам направлениях и вкладывая в головы ученикам крамольные идеи о том, что человечество выше государства. О многочисленных тайных обществах, во главе многих из которых опять же стояли ваши люди, являясь поводырями для этих слепых… Похоже, я была права, запретив деятельность масонов на территории Империи и проведя жесткие репрессивные меры. Наконец, я знаю, что вы были не единственным… хммм… магом на службе Ордена: ваша организация сделала ставку на людей с необычными способностями, что принесло свои плоды. Так что, может, Ордена как монолитной структуры уже и нет, – но люди-то остались. Что вы скажете на это, граф?