Будь моей Алёнушкой или три капли заячьей крови

Глава 4

Тадж-Махал, так Тадж-Махал!

И проснулся я. Как это нечего? И что за таджмахала такая? Жуть как интересно! Может это подсказка? Я же в снах немного разбираюсь. Особенно, когда сны понятные. Ну те, что к деньгам. А этот… просто интересный.

Собрался я отправиться на розыски этого таджмахала, но вынужден был задержаться. Оказалось, храм окружили обезьяны. Сначала их храп мой отпугивал, а как храпеть я перестал, они осмелели и внутрь храма забежали. Фрукты, которые слоноликому были преподнесены, хватают и едят, дерутся при этом. Визжат, хоть уши затыкай. Я сначала растерялся, особенно, когда их клыки увидел, захотел их тайком обойти. Но тут они меня увидели, шапку-то волшебную я надеть забыл. Такой визг подняли, на меня бросаются. Я от них руками отмахиваюсь, всё думаю, растерзают. Они же когда стаей то, как наши волки будут.

Я в карман полез, в надежде, что оружие какое с собой прихватил случайно. Хотя бы молоток - он бы мне ох как сильно пригодился бы. Но попался мне под руку мешочек-проглот. Ну я и открыл его перед оскаленной обезьяньей мордой. Что тут началось… Эту обезьяну как закрутит и мешок, за ней следующую. Так я полстаи в мешок упрятал, остальные умнее оказались и успели удрать. А мешочек как есть всё такой же маленький. Тогда я ещё подумал, что в него и таджмахала поместится, когда я её найду.

Вышел я из храма и пошёл, куда глаза глядят. Всё равно люди по-нашему не разговаривают, спросить дорогу к богачу не у кого. Иду себе такой кудрявый, хорошо, что не рыжий, красотами любуюсь. Счастливый от наполнявших меня впечатлений. Желудок после вчерашнего о еде и не заикается.

И привели меня ноги к реке. Она широкая, а вокруг людей много: одни купаются, другие стирают. На другом берегу костры горят - и это днём! Солнце жарит и ветер начался - никакой пожарной безопасности! И главное, одни костры разжигают, а другие золу в реку сбрасывают. Не понравилось мне, грязно как-то и шумно. Не полез бы я купаться в такую реку, тем более бесплатно.

Но тут увидел я причаливающий к берегу корабль, ну или почти корабль. У него парусов не было. И почудились мне с корабля голоса по-нашему говорящие. Неужели свои? Я обрадовался и побежал людей, сходящих на берег, встречать.

- Все собираемся у автобуса. Следующая остановка «Дворец Тадж-Махал», - прозвучал женский голос.

Точно свои! Я вклинился к людям, не забыв шапку-невидимку надеть, не хотелось напугать, а то разбегутся ещё, и не узнаю я, где эта таджмахала находится. Залезли мы в машину большую на колесах, которая автобус называется, и стали рассаживаться. Я место у окошка занял, а туда прямым ходом тётка внушительных размеров приблизилась. Струхнул я чутка, едва шапку не потерял, когда из-под неё выползал. Но натянул я шапку покрепче, огляделся, приметил свободное местечко и устроился поудобнее. Только успокоился, как машина зашевелилась и поехала по дороге. А мне же такое чудо впервой, я схватился за сиденье, чтобы не упасть, в ужасе глазами по сторонам зыркаю, всё, думаю, не видать мне таджмахала, как своих ушей. Хорошо, женщина, которая велела в автобус садиться, отвлекла меня от страданий. Стала она про любовь какого-то падишаха - по-нашему царя - рассказывать. Как ради своей жены он дворец построил самый прекрасный в мире.

«Так этот царь и есть самый богатый из богачей! - рассудил я. - Значит верной дорогой иду. У такого богача уж точно должна быть белая птица на жар-птицу похожая. Будет исполнено твоё заветное желание, Яга!»

Вынул я из кармана листок бумажный, на котором птица та нарисована. Полюбовался на красоту эту писаную и бумажку обратно поближе к сердцу в карман убрал.

- Умер падишах, а слава его осталась в памяти человеческой, - закончила свою речь женщина.

«Что? Умер?»

Она меня своими словами как мешком муки по голове ударила.

- Как умер? - выкрикнул я вслух, и сам опешил вместе с остальными слушателями её рассказа. Но они-то ясно чего удивились. Подумаешь, невидаль вопрос возник неизвестно откуда, а вот моё-то удивление сильнее будет. Я оказывается говорить могу!

Люди шарахнулись испуганно, глаза выпучили, переглядываются.

- Если он умер, кто в городе этом самый богатый из богачей? - спросил я, по-прежнему оставаясь невидимым.

- Остановите автобус! - заголосили люди. - Привидение!

- Где привидение? - я тоже стал оглядываться.

- Аа-а! - завопила тётка, которая чуть не расплющила меня о сиденье.

- Нет здесь привидений. И не надо меня ими пугать, - попросил я. - Я их не видел, могу сильно испугаться.

А люди пуще прежнего вопят и от меня шарахаются.

Автобус резко затормозил, нас всех стало качать то в одну сторону, то в другую. И вот он остановился. Люди так напирали на двери, что те с трудом открылись. Я тоже поддался всеобщей панике и ломанулся к выходу. Не зря же так все спешат, как бы и самому не опоздать.

Выскочили мы из автобуса. Стоим, по сторонам оглядываемся. А люди вокруг меня крестятся и слова молитв вспоминают.

- Успокойтесь, граждане, - говорит женщина, которая про царя рассказывала. - Водитель знает вуду, он сейчас проверит автобус, изгонит духа, и мы продолжим экскурсию. Вам не о чём волноваться. Буквально несколько минут.

Водитель и, правда, покинул своё место и начал ходить по салону. Смешно мне было за ним наблюдать: ходит строит гримасы, плюётся и руками размахивает.