Будь моей няней

Глава 10 Неожиданное предложение

- Шебутные девчонки. Но я вижу, ты всем довольна, – бросила я молчаливо шагающей Розамунд, чтобы вывести её на откровенность.

- Да, очень. Со старшей, конечно, будут проблемы, но всё оказалось даже проще, чем я думала. Ты видела, как граф меня поддержал? В кабинете в разговоре тет-а-тет он признался, что больше поисков не выдержит, я последняя, кого он берёт. Если у меня не получится, он отправит их в храмовую школу на год-другой на перевоспитание. Девчонки не верят, но побаиваются, так как разговоры об этом стали всё чаще. Так что у меня есть хороший козырь для запугивания.

- Не думаю, что это хорошая идея. Строить отношения на запугивании.

- Нет, конечно, я не буду с этого начинать, что ты. Я хочу с ними подружиться. Но если не получится… Ты же видишь, они очень разбалованы и невоспитаны. А в воспитании, как и в приручении диких животных, требуется в одной рукой держать пряник, в другой кнут. Я постараюсь обойтись одним пряником. Нет – пусть пеняют на себя.

- Но если они тебе не понравились, зачем тебе это место?

- Имма, я тебе уже говорила, – раздражённо повела плечами Розамунд. – Зарплата – раз.

Стала загибать она пальцы.

- Кстати, я выторговала себе даже больше. Полный пансион – одежду за счёт работодателя, отдых – раз в четыре месяца на неделю я буду ездить на отдых на море, обращение к семейному доктору графа в случае болезни за его счёт, ну питание и проживание у них, это понятно. Но я отстояла и аренду съёмной квартиры, которую будет оплачивать граф – не хочу жить у них всё время, буду брать выходные. И вообще, должна же у меня быть личная жизнь?! Ещё выторговала отдельную зарплату за поиск учителей всех видов для его дочерей. Их буду нанимать я, – довольно улыбнулась Розамунд. – Видишь, я становлюсь важной птицей, – засмеялась она. – Скоро все будут искать моего внимания и одобрения.

Угу, павлином, который распушил свой хвост от важности.

- И всё это к тысячи тинам, можешь себе представить! – глаза Розамунд азартно блеснули. – Два – это карьера, почёт и уважение. Всё-таки работать на графа и иметь в подчинении преподавателей – это совсем иное, чем работница на ятариновой фабрике, согласись? И в-третьих, граф – вдовец… – многозначительно муркнула Розамунд. – Ещё не старый и одинокий… а рядом будет крутиться молодая весёлая девушка. Как думаешь, долго он устоит? Ставлю, что через неделю он окажется в моей постели. А если я найду подход к его дочерям, то зачем ему вообще кого-то искать? Ему нужна прежде всего мать для его детей! А кто будет лучшей матерью, чем их гувернантка?

И Розамунд счастливо захохотала. Словно уже стала графиней Мармелайд. И во всём этом спиче ни слова о любви. Впрочем, наверное, Рози права, любовь лишняя. Но я всё же поинтересовалась:

- Тебе он хоть нравится?

- Очень! Высокий, красивый, богатый! Что ещё нужно для счастья?

- Я несколько о другом, Розамунд, – упрекнула я, смеясь.

- Да нет, он мне правда понравился. А ты разве не находишь его симпатичным? – удивилась она. – Без жуткой косметики, конечно.

И мы расхохотались, вспомнив.

- Он уже был накрашен, когда ты пришла на собеседование? Кстати, почему вы так долго? Неужели всё торговались за твои условия?

- Нет, он согласился на всё сразу. Даже не спорил, – словно даже разочарованно отмахнулась Розамунд. – Я долго ждала его, он вёл какие-то переговоры по змеевику связи со столицей. Просили подождать. А косметики в начале разговора не было, она стала проявляться к концу. Представляешь моё удивление? – снова расхохоталась Розамунд.

И я следом. Да уж. Значит, точно магические приколы. Постарались дочурки. Интересно, вместе действовали или чья-то инициатива? Миреллы скорее всего. Надина мне показалась поспокойнее. Впрочем, мне какое дело? Я должна выбросить их из головы.

Но мне не дали этого сделать.

На следующий день, когда Розамунд отправилась на новую работу в графский особняк, а я на фабрику, на выходе из неё после рабочего дня меня поджидал граф Мармелайд собственной персоной.

- Добрый вечер, Имма. Где бы вы предпочли поговорить, здесь, в кафетерии, в экипаже, у себя дома?

- Что-то случилось? – испугалась я, даже не зная за кого – за девочек или в их случае следовало бояться за подругу?

- Пока ничего, – усмехнулся граф. – Я хотел бы с вами обсудить один вопрос.

Я растерялась и оглянулась. Не хотела, чтобы нас увидели вместе – потом пересудов не оберёшься.

Недалеко была речка, огибавшая город по западной границе, с оборудованной набережной. Туда я и повела графа. Сегодня было ветрено и пасмурно, вечером в такую погоду прогуливались единицы, всё-таки это не центр города, в котором был чудесный парк для прогулок. Мы сели на лавочку в конце набережной.

- Я слушаю вас, – ёжась от порывистого ветра, обратилась я к графу, который при свете дня выглядел ещё хуже, чем вчера в мягком освещении комнаты. Совсем осунулся. Мешки под глазами, уголки губ опущены вниз жёсткими складками.

- Я предлагаю вам стать гувернанткой, – сразу перешёл к делу граф.

- А что, Розамунд уже всё, не справилась? – поразилась я.

- Нет, пока держится. Но это ненадолго. И мне она не нравится. И детям не нравится…

- Вашим детям никто не нравится, – парировала я.

- Именно. А вы понравились. Вас не удивило, что девочек Розамунд представили одним именем, а вам они представились другим?

- Удивило, – пожала я плечами. – Но это не моё дело…

- Я дал им имена из моего рода: Камилла, Памела, Эллионария. Моей жене не нравились эти имена. Ей вообще мало что нравилось из моего, кроме статуса и денег, – горько усмехнулся граф. – Впрочем, речь не об этом. Она дала вторые имена девочкам: Левандрия, Надина и Мирелла. И так их называла, назло мне. Камилла, когда выросла, сама выбрала себе имя, Ракшана не стала с ней спорить, но для Надины и Мирелы, которые рано потеряли мать, эти имена много значат. Они никому не позволяют так себя называть, кроме тех, кто входит в их близкий круг. Только друг другу и Ливии. Понимаете, что это значит? Назвав вам себя Миреллой, она сразу вам доверилась. Розамунд она не даёт так себя называть.