Будь моим Дедом Морозом

Глава 6. Хитрость и манипуляция

Артём

Бабушка знает, когда именно я прихожу, поэтому всегда встречает меня полным столом разных блюд. На самом деле, я придерживаюсь режима, слежу за своим питанием и регулярно посещаю спортзал, но, когда прихожу к ней, все мои установки остаются за дверью. Во-первых, я не могу отказаться от домашней еды, а во-вторых, она старалась, возилась весь день, и я не имею права отказаться.

— Ну, рассказывай, как у тебя дела? — спрашивает Лидия Петровна, едва я за стол сажусь.

— Всё как обычно, — пожимаю плечами, потянувшись к тарелке с пирожками. — Мы каждый день созваниваемся, ты всё знаешь, — добавляю уже с набитым ртом.

Только здесь я могу снять маску серьёзного бизнесмена и быть просто внуком, обычным человеком без строгого костюма и галстука.

— Да-да, — спешно кивает. — Ну, может, ты что-то забыл рассказать, — добавляет и смотрит на меня, наклонив голову набок и явно чего-то ожидая.

Странное у неё выражение лица какое-то, будто она что-то забыла рассказать, а не я.

— Да нет, — отвечаю, но интерес из её глаз не исчезает. — Случай мутный был на днях, — всё же решаю поделиться с ней этой историей, которая покоя не даёт.

В отличие от моего друга Глеба, бабушка точно не станет меня высмеивать.

— Какой? — моментально оживляется.

— Старуха под машину бросилась, чушь какую-то несла, что мне грехи исправлять надо, и костюм Деда Мороза мне вручила, — проговариваю, и вслух эта история звучит ещё глупее.

Кто эта бабка? Откуда ей про мои грехи знать? И при чём тут костюм Деда Мороза, ещё и за такие бешеные деньги? Да и как она взяла его на моё имя? Ведь в том агентстве строгие правила, как я успел понять, вон, даже без примерки не отдают.

Грехи есть у всех, не бывает по-другому. Тогда почему я? Единственное, что я считаю серьёзным грехом, — это отказ от матери. Юридически это конечно невозможно, но везде есть лазейки, а деньги решают всё. Официально моей матерью является бабушка, а та женщина, которая променяла собственного сына на безбедную жизнь, мне никто. Бабушка категорически была не согласна с моим решением и очень долго пыталась меня отговорить от этого, оправдывая свою дочь, но я был непреклонен.

Хм, а ведь бабушка все эти годы твердила мне, что я совершил тяжкий грех, отказавшись от матери. И никто не знает о моих манипуляциях, кроме неё. А это уже интересно…

— И что ты с ним сделал? — вырывает из мыслей голос бабушки.

— С кем? — прищуриваюсь, потеряв нить разговора.

— С костюмом, — отвечает, и я только сильнее хмурюсь.

— Почему ты спрашиваешь о чёртовом костюме, а не о старухе? Может, я её покалечил? — задаю вопрос, оставив приборы на тарелке и откинувшись на спинку стула.

— Ты бы сказал сразу, если бы кого-то покалечил, — отмахивается, но глаза прячет. — Так что ты сделал?

— Отдал его в благотворительный фонд, — ответ выходит на автомате, взгляд же по-прежнему сканирует эту женщину.

Я прекрасно знаю свою бабушку, она та ещё хитрая лиса.

— И всё? Просто отдал? А сам помогать не будешь? — допрос с пристрастием, не иначе.

— Помог деньгами, хотя предлагали играть Деда Мороза…

— Не говори, что ты отказался, — перебивает меня.

— Отказался, — киваю с недоумением.

— Нельзя так, Артёмушка, — качает головой, цокнув языком. — Надо помочь девочке…

— Какой девочке? — подаюсь к ней, ведь я ни о какой девочке не говорил.

— Эм… компота хочешь? Свежий, сегодня сварила из замороженной малины с дачи, — тараторит, из-за стола выходит и к холодильнику подходит.

— Бабушка, ты что, меня за дурака держишь? — повышаю голос и встаю.

— Не кричи на меня! — осаживает меня тем тоном, которому в детстве нельзя было перечить. — Сядь!

— Ба…

— Тихо, — поднимает руку, останавливая меня. — Значит, завтра туда пойдёшь и поможешь девушке.

— Это шутка такая? Какой из меня Дед Мороз? Я уважаемый бизнесмен, — возмущаюсь, не сдерживаясь.

— А станешь ещё более уважаемым, если сиротам поможешь не только деньгами, а ещё и участием, — со знанием дела проговаривает.

— Нет! — категорично отвечаю, и бабушка тут же за сердце берётся, прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула. — О нет, это давно уже не работает, — усмехаюсь, и Лидия Петровна замирает и глаза закатывает.

Ну лиса! Хитрость и манипуляция всегда были её хорошими друзьями.

— Сделай это ради меня, пожалуйста, — меняет тон, и в глазах такая мольба, что мне приходится бороться с собой.

— Бабушка…

— Я что, так много прошу? Посидишь там на стуле, пока дети хороводы вокруг ёлки будут водить, — опять не даёт и слова вставить.

— Откуда такая информированность? — смотрю на неё, пытаясь внешне оставаться спокойным.

Изнутри же ломает на части от того, что отказать ей не могу, но и клоуном наряжаться тоже, меня разрывает.

— Да я случайно в этот фонд попала, с девушкой этой милой пообщалась, хорошая такая, и красивая, и воспитанная…

— Комсомолка, спортсменка, — киваю пару раз.

И наглая ещё, Гринчем меня обзывать. Конечно я уже погуглил этого вымышленного персонажа. Пугало зелёное и лохматое, я что, настолько непривлекателен для этой «идеальной» особы?

— Артём, обещай мне, что поможешь, — накрывает мою руку своей морщинистой.

Она столько всего для меня сделала, работала в трёх местах, чтобы деньги мне на учёбу накопить, чтобы одет и обут был, ну как я могу отказать в такой простой, но в то же время сложной просьбе.

— Ладно, схожу завтра, — сдаюсь, зная наверняка, что пожалею.