Будь моим палачом

Глава 39

Девятнадцать лет назад

            Оберон зачарованно смотрел в телескоп. Величественный звездолет в виде вытянутого треугольника завораживающе мерцал голубыми огнями из угольной бездны космоса, непреодолимо маня к себе двадцатидвухлетнего принца. Эта божественная, неизвестно кем созданная конструкция на орбите наполняла каждую клеточку его тела благоговейным трепетом и восторгом. Ее нашли там пять лет назад. Она появилась совершенно внезапно, словно из ниоткуда. Еще вчера в этом месте была черная пустота, а уже наутро весь мир гудел, обсуждая зависший над планетой и не подававший признаков жизни инопланетный корабль.

            Принц потер уставшие от напряжения глаза, своим изумрудным оттенком сводившие с ума всех придворных красавиц, тряхнул пепельно-русыми волосами и снова прилип к телескопу. Глядя на звездолет, он забывал обо всем, и его ничуть не волновали обрушившиеся на страну из-за его узурпации беды. С того момента, как ученые разобрались в управлении кораблем, он грезил лишь о покорении необъятных космических просторов. Неуемное честолюбие никогда не давало ему покоя, ему было катастрофически мало быть правителем огромнейшей страны – он хотел править планетами!

            В сравнении с этой мечтой все прежние увлечения казались ему полной ерундой, а не разделяющие его устремлений люди – ничего не понимающими в этой жизни тупицами и даже врагами.

            В трех метрах от него стояло широкое бархатное кресло, в котором вольготно развалился темноволосый изящный юноша, Амадей Дарси. Последние полчаса он лениво наблюдал за наследником. Его продолговатое лицо с четко очерченными скулами было покрыто легким загаром и почти всегда выражало скуку. Он был умен и наблюдателен не по годам и редко когда разделял часто меняющиеся, а иногда и откровенно безумные увлечения Оберона. Впрочем, ему доставало ума делать вид, что в их дружбе его все устраивает, и исподволь возвращать своего живущего непрерывными поисками драйва друга в русло обычной жизни.

            Но сейчас его проницательные серые глаза искрились снисходительным весельем. То и дело издававший восторженные возгласы, Оберон настолько забавлял его, что Амадей даже снимал его на камеру своего мобильного телефона, чтобы пересматривать это видео в те моменты, когда у него чесались руки от желания убить своего до жути заносчивого приятеля.

По внешнему виду и манере держаться он куда больше напоминал принца, чем взбалмошный Оберон, постоянно искавший приключений на свою, а заодно и на его голову, так как друзья расставались только для того, чтобы поспать. Скрытному Дарси это доставляло некоторые неудобства, но природная тактичность не позволяла ему сказать об этом приятелю, а тот и помыслить не мог, что его общество может быть кому-то в тягость. По большому счету принцу было глубоко плевать на других, и хорошо относился он только к узкому кругу своих приближенных, которым позволялось очень многое. Например, безнаказанно ставить его на место, когда он начинал важничать и зарываться, а такое случалось нередко.

            — Как же он прекрасен! – в миллионный на памяти Дарси раз сладко вздохнул принц. – «Мечта»! Какое походящее название для него! Воплощенная мечта! Ставший явью сон, сотканный из серебристого металла и холодной синевы огней!

            — Ты скоро дырку в нем глазами протрешь! – усмехнулся тот. – И тогда полет отложат еще на пару месяцев, пока будут заделывать пробоину.

            Принц отпрянул от телескопа и шутливо погрозил другу пальцем.

            — Не шути так, Амадей! Я и так уже не то, что дни — минуты до него считаю!

            — Позвольте, я помогу вам, Ваше нетерпеливое высочество, ибо «Мечта» стартует быстрей, чем вы произведете подсчеты, – играя платиновым брелоком в виде миниатюрной копии звездолета, предложил Дарси.

            — Да, я ненавижу считать, и что с того? — беспечно пожал плечами Оберон. – Не царское это дело! Пусть этим занимаются зануды вроде тебя и нашего математика, а мое дело – учиться править страной! Так сколько ты там насчитал?

            — Погоди секунду… До старта осталось примерно пятьдесят дней, а это… — Дарси наморщил лоб, подсчитывая, — а это 72000 минут! Ровно на 71760 минут больше, чем нам осталось до выпускного! Поэтому, может ты отлипнешь наконец от телескопа и вспомнишь, что за эти четыре часа тебе еще нужно переодеться, посетить парикмахера и заехать за Элинор, чтобы отвезти ее на бал?

            Оберон беззаботно отмахнулся.

            — Мои сборы займут от силы час, а Элинор пусть забирает папочка. Ведь это он от нее млеет, а не я!

            — А тебя-то она чем не устраивает? Красива, изыскана, тоже из королевской семьи, и, главное, — Дарси с ухмылкой поднял вверх палец, — готова до потери пульса заниматься с тобой сексом, лишь бы поскорей родить тебе наследника!