Будь осторожнее, гуляя по Стамбулу…

3.Что это было?

Я провела рукой по затёкшей шее, пытаясь собрать мысли. Почему, черт возьми, его объятия, вроде бы лишенные всякого намека на романтику, оставили во мне такое странное, тянущее чувство разочарования? Я хотела фейерверка, а получила… что? Дружеский хлопок по плечу от мировой знаменитости?

«Вот и все, Алия, – прошептала я про себя, криво усмехнувшись. – Твоя сказка закончилась, не успев начаться. Золушка потеряла сознание, а принц… принц просто уехал по своим делам».

– Эй, ты чего загрустила? Реанимация прошла успешно, пациент будет жить! – Анька, словно почувствовав мое настроение, материализовалась рядом, обняла за плечи и легонько встряхнула. – Ты как? Отошла от звездной болезни? А то я уж думала, придется тебя на аукционе «Сотбис» продавать, как эксклюзивный лот «Потерявшая сознание от взгляда Мерта Оджала»! Стартовая цена – миллион вздохов!

– Да все нормально, Ань, – ответила я, стараясь говорить как можно более бодро. – Просто немного обидно, что все так глупо закончилось. Даже не начавшись толком.

– Глупо? Подруга, да это же шедевр комедии положений! Сценарий для нетфликсовского хита! Ты представляешь, как мы будем внукам эту историю рассказывать? “А вот, детки, однажды ваша бабушка Алия, будучи в Турции, так эффектно грохнулась в обморок, что приземлилась прямо в объятия самого красивого турецкого актера! Да так, что он от потрясения даже телефон ее забыл спросить! Или свой оставить!” – Анька расхохоталась, хлопая себя по коленкам, представив эту картину.
Я тоже улыбнулась, но где-то глубоко внутри эта улыбка резала, как тупой бумажный нож.

— Что-то мне подсказывает, внуки больше заинтересуются твоими рассказами о том, как ты умудрилась потеряться в стамбульском метро и пыталась объяснить дорогу жестами смотрителю туалета, — подколола я её, стараясь, чтобы голос звучал весело.

Она громко расхохоталась, а я — я смеялась вместе с ней. Смех был легче слез. Легче признать всё абсурдной шуткой, чем всерьёз переживать, что для кого-то ты осталась всего лишь забавной случайной встречей.
— Это да, это будет хит! «Аня и тайны стамбульской подземки!» Но история с Мертом всё равно круче. Ты только представь: “А потом, детки, бабушка решила отомстить звезде за такое пренебрежение и стала тайным агентом, специализирующимся на краже сердец турецких актеров!” — продолжала фантазировать Анька, входя в раж и придавая этой сцене ещё больший фарс.
— Да! И мстя моя была страшна! Я бы подсыпала ему слабительное в кофе! — я засмеялась, почти искренне, почти легко. — К черту его, пусть теперь мучается без меня! И без моего телефона!

— Точно! Пусть локти кусает! Но зато ты хотя бы успела его пощупать, оценить, так сказать, качество материала, — рассмеялась она, весело подмигнув, и я невольно хихикнула в ответ.
На несколько секунд мне почти удалось поверить, что всё это действительно было невероятно забавно.

— Но всё равно, думаю, он ещё объявится. Такие альфа-самцы не любят терять свои потенциальные трофеи, — добавила Анька уже серьезнее, но все с тем же лукавым блеском в глазах. — Он же видел, как ты на него смотрела! А ты на него смотрела, как на восьмое чудо света, не отпирайся! А пока давай забудем о нём и наконец дойдём до нашего кафе, ради которого мы вообще сюда выбрались. А то день зря пропадёт, а я есть хочу, как стая волков!
Я вздохнула, стараясь выкинуть из головы образ Мерта, его глаза, его улыбку, его руки… Анька была права. Не стоило зацикливаться на этой случайной встрече.
– Ладно, идем, – сказала я, стараясь говорить как можно более бодро. – Только сначала заглянем в аптеку, купим что-нибудь от головы, а то моя «звездная болезнь» оставила неприятные симптомы. И никаких разговоров об этом… Мерте! Хотя бы час!
Анька торжественно подняла руку, как пионерка.

– Клянусь молчать как рыба! Если только он сам не позвонит… Ой, у него же нет твоего номера! Какая жалость!

Я только закатила глаза, но уже улыбалась.

Мы наконец-то нашли это чудесное, укромное кафе, которое так отчаянно искали, петляя по Стамбулу, как два заблудившихся, но очень целеустремленных хомячка. После нескончаемой суеты стамбульских улиц здесь царила тёплая тишина — почти осязаемая, уютная, как мягкий плед и мурлыканье кота в прохладный вечер. Аромат свежего кофе, душистых восточных специй и теплой, только что из печи, выпечки смешивался в воздухе в такой волнующий коктейль, что я на мгновение забыла обо всём. Даже о том, что меня только что чуть не похитил самый известный турецкий актер.
Мягкий свет ламп разливался янтарными лужами по столам, а за окнами лениво струилась жизнь города, словно на замедленной съёмке очень дорогого артхаусного фильма.
Анька обернулась, глаза ее сияли, как два бриллианта чистой воды, и восторженно выдохнула:
— О, святые круассаны! Шикарное место! Идеальное для фоточек! Надо будет устроить фотосет «Две богини вкушают нектар и амброзию, или просто Женщины за кофе»! — захихикала она, уже доставая телефон.
Интерьер был словно создан для ленивого счастья: потёртые велюровые диваны, старинные фото на стенах, на которых серьезные усатые мужчины пили что-то из маленьких чашечек, и аромат, обволакивающий душу и обещающий гастрономический рай. Мы устроились за уютным столиком у окна.

— Ну что, — с заговорщицкой улыбкой проговорила Анька, бросив взгляд на меню, которое выглядело как древний манускрипт, — Давай наконец поедим, а то мой желудок уже не то что мирный договор с дьяволом подписывает, он ему уже красную дорожку расстелил, оркестр заказал и требует жертв! Человеческих! Ну, или хотя бы баклажанных.