Будь осторожнее, гуляя по Стамбулу…

5.“Gizli Kahve”

Я откинулась на подушку, чувствуя себя совершенно обессиленной. Встреча с Мертом перевернула мою жизнь с ног на голову. И теперь, когда об этом узнал весь мир, я даже не представляла, что будет дальше.
Разум отказывался принимать этот безумный поток информации. “Завтра все забудут”, – шептала я себе, словно заклинание, стараясь успокоить разбушевавшиеся нервы. В конце концов, усталость взяла свое, и я провалилась в беспокойный сон, полный обрывочных фраз и мелькающих фотографий.

Утро вломилось в номер, как вихрь — шумный, безжалостный.
Анька скакала по комнате, разбрасывая платья и юбки, будто нас атаковали стилисты с “Оскара”.

— Подъем! Соня! Завтрак через двадцать минут, а потом экскурсия! — закричала она, размахивая туфлями.

Я застонала, натянула одеяло до ушей:

— Пять минут… Пожалуйста…

— Пять минут — и мы без завтрака, без экскурсии и без лица! — Она подбежала к зеркалу, прицелилась и ловко подкрутила ресницы. — Ты понимаешь, что через час за нами приедет машина?

— Я понимаю, что через час я буду жалеть, что вообще родилась, — отозвалась я из-под одеяла. — Пусть приедет. Пусть увезёт меня в неизвестность. Главное — не сейчас.

Анька стянула с меня одеяло с выражением святой мести.

— Я серьёзно! Если ты не встанешь прямо сейчас, то я сама выберу тебе одежду. И это будет что-то с рюшами. Розовое. И с котиками.

— Жестоко, — вздохнула я и закрыла лицо руками. — Но эффектно…

— Не благодари. И запомни: у тебя осталось двадцать минут. — Она резко повернулась и пошла к двери, на ходу всё ещё прикидывая, какая юбка подходит к босфорскому бризу. — Умывайся, красься, приводи себя в божеский вид. И выключи режим «жертва страсти». Это не поможет.

— Сначала кофе. Потом страсть. Потом жизнь.

— Тогда начни с жизни! — крикнула она с порога и исчезла.

Когда дверь за ней захлопнулась, я снова погрузилась в подушку. Блаженно закрыла глаза и попыталась понежиться в остатках драгоценных минут сна, но что-то настойчиво мешало. Какой-то навязчивый зуд, словно рой разъяренных пчел. Прислушавшись, я поняла, что это телефон. Он вибрировал, содрогаясь от непрекращающегося потока сообщений.

Я застонала, на ощупь, не открывая глаз, я нашла телефон на прикроватной тумбочке.
Открыла один глаз — и похолодела:
103 сообщения. WhatsApp.
И ещё больше — в Instagram.
Я не знала, то ли зарыться под кровать, то ли эмигрировать в Тибет.

— Не может быть… — выдохнула я.

Открываю WhatsApp:

«Алия!! Это правда??»
«Ты была с Мертом? ЖИВОЙ МЕРТ??»
«Алия, срочно рассказывай, какой он!»
«Я в шоке. Позвони. Срочно. Хочу всё знать!»

Скрины. Смайлы. Истерики.
Мир сошёл с ума.
Я уставилась в потолок.

“Я просто хотела съездить в отпуск… Я просто хотела поесть пахлавы…”

Телефон снова завибрировал. Я зажмурилась и бросила его на кровать.

— Вот вы все там, снаружи, живите пока без меня, — пробормотала я. — А я пойду… краситься.

С трудом поднявшись, я потащилась в ванную.
В зеркале — слегка помятая, но ещё живая версия меня самой.
Честно? Для девушки, на которую обрушилась мировая слава, я выглядела чертовски неплохо.
Выдох. Вода. Тональный. Брови. Жизнь.
На сегодня — джинсовые шорты, белая майка. Идеальный выбор для долгой экскурсии под стамбульским солнцем. Собрав волосы в высокий хвост, я обмотала талию толстовкой — на случай внезапной прохлады. Завершающим штрихом стали бейсболка, прикрывшая пол-лица, и солнцезащитные очки.
Окинув своё отражение ещё одним критическим взглядом, я удовлетворённо кивнула.

— Красотка, — прошептала я, подмигнув зеркалу. — И не скажешь, что тридцать два!

Я как раз завязывала шнурки на кроссовках, когда в номер влетела Анька — сияющая, как начищенный самовар, с тарелкой фруктов в руках.
Увидев меня уже собранной, она удивленно вскинула брови.

— Неужели случилось чудо? — усмехнулась она. — Я думала, мне придётся стаскивать тебя с кровати силой, — добавила Анька, протягивая мне половинку яблока.

— Ещё одно слово — и я тебя придушу, — проворчала я, принимая угощение.

Схватив необходимые документы, деньги и крем от солнца, мы спустились в холл отеля.
У входа нас уже ждал гид — молодой турок с такой тёплой улыбкой, что можно было бы отменить отопление в Стамбуле, и безупречным английским.

— Good morning! It's a pleasure to welcome you. (Доброе утро! Рад вас приветствовать), — сказал он, учтиво поклонившись. — Please, follow me — the car is waiting. (Прошу за мной, машина уже ждёт).

Мы вышли на улицу.
При свете дня наш Sultanahmet Palace казался ещё более волшебным: уютный дворик с фонтаном, увитый зеленью, словно укутывал в своё спокойствие.
В воздухе витал густой аромат свежей выпечки и терпкого турецкого кофе — настоящий эликсир пробуждения.
У входа стоял минивэн Mercedes, безупречно чистый, будто только что выехал с конвейера. Гид с ловкостью отворил дверь, и мы увидели: в салоне уже сидели другие постояльцы отеля, готовые к новой порции приключений.
Три молодые девушки, лет двадцати, с ярким макияжем, оживлённо болтали, поглядывая в телефоны: одна поправляла длинные серьги, другая листала карту, третья нетерпеливо покачивала ногой в ярких сандалиях. Их лёгкие платья трепетали при каждом движении, а на лицах плясали улыбки — смеющиеся, взволнованные, жаждущие новых впечатлений.
Неподалёку сидела семейная пара лет пятидесяти: мужчина и женщина держались за руки и тихо переговаривались, излучая то самое умиротворение, которого мне сегодня так отчаянно не хватало.
Мы с Анькой заняли свободные места, поздоровавшись с попутчиками.
Гид, убедившись, что все в сборе, дал знак водителю. Минивэн покатился по брусчатке, и город, пахнущий солнцем и свежим хлебом, потёк мимо окон.