Будь паинькой!

II

Как говорится, слово не воробей… Нана несколько секунд хлопала глазами, будто пыталась понять своим затуманенным мозгом, что за козел и почему его надо проучить.
 – А-а-а, Ле-е-е-о, – протянула с мечтательными нотками в голосе и растянулась на кровати Макса самым наглым образом: руки и ноги на ширине плеч.
 Элла только вздохнула и примостилась на кресло неподалеку.
 – Лео? Это его кличка или что?
 – Не-е-е, его так и зовут Лео или Леон. Красивое имя, правда? – пробурчала куда-то в подушку, обнимая ее как воображаемого Леона.
 – Ладно, не мне говорить об оригинальных именах.
 – А фамилия у него знаешь какая? – оторвала голову от подушки и посмотрела на Эллу. – Второй, представляешь? Леон Второй, ой, я не могу, – внезапно захихикала, снова ныряя в свою подушку.
 – Ну, хоть не Петр Первый, – тоже улыбнулась Элла – родители парня явно были оригиналами и фантазерами.
 – Он клевый, но Наталия Вторая – это ж*па.
 – Трудно с тобой не согласиться. Я бы девичью лучше оставила.
 – А я все равно за него не выйду, вот приползет на коленях, умолять будет, а я не соглашусь. Пусть знает, как зажиматься со всякими… – резко вскочила и, произнеся воодушевленную речь, начала прыгать на несчастной кровати.
 – О нет, – прикрыла глаза Григорьева, понимая, что новоиспеченную подругу конкретно развезло и по-хорошему ее надо либо в холодный душ отправить, чтобы протрезвела, либо спать уложить.
 За кровать брата можно не беспокоиться – она наверняка и не такие нагрузки выдерживала.
 – Слушай, а покажи мне фотку этого Лео, – решила направить энтузиазм Наты в другое русло, а заодно извлечь полезную информацию. Она уже загорелась новой идеей в стиле «укрощения строптивого». Элла желала пошалить, а кандидатура этого мачо подходила как нельзя лучше.
 – У меня с ним фоток нет, мы недолго были вместе, всего три недели, четыре дня, шесть часов и двенадцать минут, – перестала прыгать и плюхнулась снова на кровать, только теперь ее настроение изменилось. Колени обняла, губу прикусила, в глазах – слё…
 – Нет-нет… – Поздно, Ната начала рыдать, размазывая слезы и подвывая.
 – Он… а я… Первый раз так… Люблю-у… Козел!
 – Перестань! – резко крикнула Элла, которая не поспевала за сменами настроения девушки. – Этим ничего не добьешься! Надо по-другому действовать.
 – Вот ты такая… а я… – и новая порция слез.
 – Такая, не такая. Давай оставим его в дураках. Я помогу, у меня и план уже есть.
 – Пр-равда? – немного успокоилась и с надеждой посмотрела на Эллу.
 – Да, прекращай рыдать. Покажи-ка мне лучше его инсту, фейсбук, контакт. Будем искать способы подобраться к нему.
 – А как? – протягивая ей свой смартфон, поинтересовалась.
 – Пока не знаю, но что-нибудь придумаю. А ты мне поможешь, правда?
 – Д-да, – закивала, слова становясь собой: милой и покорной.
 – Вот и отлично. Он у тебя в друзьях есть?
 А потом, когда Ната все-таки сходила в душ и уснула, Элла до утра мониторила всевозможные соцсети Леона Второго. В глазах рябило от фото – в профиль, в анфас, с друзьями, с сигаретой, с кальяном, с кофе, в крутой тачке, за партой, за столиком в кафе, на фоне стены, на фоне моря, в лесу… Куда только не ступала нога этого самоуверенного мудака. Почему-то Элле он не понравился с первого взгляда, уж больно самодовольный взгляд, да и корона потолок подпирает. Думает, что он один такой великолепный и распрекрасный. Да даже у нее фоток в Инстаграме меньше, хоть она тоже это дело любит. На стене в соцсети куча постов с разных пабликов: подборка музыки, фильмов, книг (ого, он и читать умеет!), какие-то философские цитатки, черный юмор. В общем, ничего особенного, хорошо хоть нет подписок на типичные пацанские паблики, с глубокомысленными изречениями типа «Чувак, да она шлюха! – Да, она шлюха, но моя». Но самое интересное и полезное: у них в друзьях есть общий знакомый – Виталик Круглов. Вот кто ей поможет подобраться ближе к этому мачо от Версаче. И, судя по всему, они учатся вместе, что не может не радовать. Круглов – лучший друг Макса, он перешел на четвертый курс в гуманитарном вузе. Если Элла училась в средненьком универе, то тот, в котором грыз гранит науки Виталик, был очень престижным и не только в городе, но и в стране. Там за красивые глаза зачеты не ставили и взяток не брали, поэтому уже само по себе то, что Леон доучился до четвертого курса, о многом говорит. Ну, по крайней мере, он не глупый. Так даже интереснее…
      Теперь осталось поговорить с Виталей и заручиться его поддержкой. А там – дело за малым. Игра в соблазнение? Раз плюнуть. Делайте ставки, господа…
  
 ***

 – Дай угадаю, ты снова заказала карамельный латте, чтобы меня позлить, да?
 – Ну вот, так неинтересно, – надула губы Элла и подозвала официантку: – Девушка, дайте этому молодому человеку эспрессо без сахара, у него с фантазией не очень и вкусы скучные.
 Девушка кивнула, кокетливо зыркнув из-под ресниц на Виталика, который в это время сверлил дырку в подруге.
 – Чего хотела? Некогда мне с тобой возиться, у меня подработка появилась.
 – Слушай, мы с тобой не так часто видимся, ты такой занятой. Может, я скучаю, малыш…
 – Ты? Не смеши. Макс тебя развлекает регулярно, а потом жалуется мне, что ты его бесишь и толкаешь на авантюры.
 – С Максом, значит, общаешься, а со мной видишься раз в три месяца от силы. Встречаешься с кем-то?
 Виталик закатил глаза. Элла в своем репертуаре, и ведь ясно, что все эти прелюдии не просто так, наверняка что-то задумала и обязательно попытается его в это втянуть. Они с Максом вечно с ней влипали в истории. Что-что, а манипуляторша она знатная. Любого заставит под свою дудку плясать, еще и внушит, что это твой выбор.
 – У меня скоро учеба начнется, недавно подработку нашел. Детство кончилось, – пробурчал, кивая официантке, которая поставила перед ним чашку.
 – Эй, если ты не забыл, я тоже студентка.
 – Особого напряга с твоей стороны по поводу учебы я не замечал, как и энтузиазма.
 – Стипендию получаю – и ладно. А летом я тоже подрабатывала, между прочим.
 – Копила на новую сумочку?
 – А ты на боа из перьев? Ну знаешь, тебе надо соответствовать, а то смолишь как паровоз, таскаешь круглый год толстовку и кеды, матом кроешь, а западаешь на каких-то отбитых придурков как мой брат.
 Друг поморщился – этот факт из своей биографии он предпочел бы вычеркнуть. Логично, что он влюбился в своего лучшего друга, они с первого класса вместе. А так как принять себя было нелегко, тем более наладить личную жизнь, а Макс был всегда рядом. Года два назад он напился и все ему выложил: и о том, что предпочитает парней и о своей безответной влюбленности. Макс, конечно, в морду для профилактики ему засветил, но потом остыл и через пару дней появился на пороге с заготовленной речью. На какой-то пьянке они даже целовались, но потом Виталю отпустило. Только Элла до сих пор подкалывает их обоих, но он-то знает, что она очень рада, что они смогли сохранить дружбу. Она вообще, несмотря на всю свою напускную легкомысленность, очень ценит постоянство в жизни и тяжело переживает перемены. Наверное, поэтому и влюбляться боится, потому что ничто не вечно под луной.
 – Мисс Адамс, уж я вас знаю, колитесь.
 – Я хочу немного поиграть. Осень на пороге, хандра, все дела, сам понимаешь.
 Парень сделал глоток, вдохнув аромат свежезаваренного кофе и понял: намечается что-то полномасштабное. Игривое настроение Эллы ничем хорошим не заканчивается.
 – Даже не думай. Я в игры твои не играю. Мне хватило того случая, когда ты встречалась одновременно с тремя парнями.
 – В этот раз тет-а-тет. Что ты знаешь о Лео Втором?
 Если бы это была комедия, Виталик выплюнул бы выпитый кофе на Эллу от неожиданности, но он все же проглотил, заметно побледнев.
 – Пафосный ублюдок с моего потока. Но он сам игрок, тебя раскусит в два счета.
 – Ну да, ну да, игрок игрока… Расскажи мне о нем.
 – Да его в универе каждая собака знает. Везде намбер ван, наверное, у него комплексы из-за фамилии. И да, еще и с имечком повезло, он ведь Леонид на самом деле, но попробуй назвать его Ленькой – слопает всухомятку. Да-а, стоит признать этот засранец красив, умеет по ушам ездить. И вообще обаятельный, умный, целеустремленный…
 – Стой-стой, только не говори мне…
 – Он натуральнее картошки с бабушкиной грядки, если ты об этом. И нет, не мой тип.
 На лице Эллы сверкнула какая-то кровожадная улыбка, ей бы топор в руки – и в фильм ужасов на роль маньяка, терроризирующего город.
 – Ты что задумала? Я говорю, он тебе не по зубам…
 – Витасик, солнышко мое, а ты не знаешь о его слабостях? Ну, там фетиши, ролевые игры, комната боли, романы с замужними дамами?
 – Я что, его лучший друг? Мы всего несколько раз с компанией в клубе зависали.
 Элла побарабанила по столу сверкающими ноготками.
 – Ну… ты же такой проницательный, – стала подлизываться.
 – Даже не знаю…
 – А у меня есть телефончик одного парня, ну просто мечта, а еще… – продолжила заговорщицким шепотом: – его интересуют не только персики, но и баклажанчики. Я тебе фотку пришлю, он красавчик и совершенно свободен.
 – Да за кого ты меня принимаешь? – делано возмутился Виталик.
 – Я скину тебе сейчас, подожди. – Она  быстро зашла в мессенджер, и через пару секунд на телефон друга пришло сообщение с фото.
 Виталик несколько секунд пялился на фото, а потом вздохнул:
 – Ладно, я попробую узнать.
 – Спасибо, дружище, Родина тебя не забудет.
 – А теперь закажи мне тот малиновый тарт.
 – Конечно, – расплылась в улыбке довольная донельзя Элла.