Будь, пожалуйста, послабее

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ ПРО ПРЕСТУПЛЕНИЯ И НАКАЗАНИЯ

Злилась ли я на Барышникова? Однозначно. Если честно, самой большой ошибкой было подпустить его близко к себе. Но вспоминая о том, что он вытворял со мной в постели, насколько у него сексуальный голос, насколько он красив, я просто опускала руки. Один черт не удержусь. Ну, да, пыталась сопротивляться его обаянию целых...ммм...много месяцев. И что в итоге? Я дала согласие на то, чтобы он пользовался моим телом, а сама при этом выслушиваю его бывших, которые рвутся ко мне с обвинениями. Нет, я не говорю, что мне не нравиться спать с ним, просто это затягивало. Реально затягивало. И даже когда он говорил о делах, у меня было желание заткнуть его поцелуем. И одновременно с этим желание прибить его доминировало после всего, что мне пришлось с ним пережить.

-Ты меня слушаешь? - улыбнулся он криво, внимательно смотря на меня. В то время как я наблюдала за его жестикуляцией, за движением его тонких губ, за тем, как он смешно потирает лоб карандашом. И взгляд на нем я задержала слишком долго. Мы сидели на прохладном полу в веранде моего дома, тогда как на улице стояла невыносимая жара. Мозг плавился, видимо, поэтому я засмотрелась на своего мужа.

-Риш, - вернул он меня обратно, заставив раскраснеться мои щеки.

-Ты что-то сказал? Прости, я задумалась.

-О чем это интересно? - Ромка сложил руки на груди, глядя на меня, словно он открыл Америку.

-Не важно, - отмахнулась я, продолжая рассматривать чертежи, которые он притащил. Барышников, обнаглев в хлам, подсел ближе. Его рука заскользила вдоль моей поясницы, а дыхание начало обжигать шею. Но я упорно продолжала этого не замечать, рассуждая о делах. Ромка начал еще больше распускать руки.

-Барышников, бабушка дома, - прошипела я, хотя безумно хотелось смеяться.

-Думаю, она против не будет, - его искреннее счастье, сквозившее в голосе, заставляло меня смущаться от того, что я не могла в полной мере расслабиться, как это было необходимо.

-Ромка, давай сначала с документами разберемся, - прошептала я, понимая, что долго держать в узле свои желания не смогу,если он будет продолжать.

-А потом?

-Потом Фима Андреевна пойдет с Настей гулять.

Я сейчас все чаще и чаще возвращалась к мнению, что у нас начинался конфетно-букетный период, конечно если не считать те несколько раз, когда мы тайком уединялись у него дома, или в моей комнате в отсутствии бабули. И от того, что держала я Ромку на расстоянии, вся женская половина, которая у меня трудилась, считала меня чокнутой стервой, не считая, конечно Алисы, которая знала правду. Ну и Полечки, которая появилась у нас недавно, но как-то быстро расположила и меня и строгую до женской дружбы Алису. Насколько я знала, это был у нее больной вопрос, на который внятного ответа я так и не услышала. Что-то произошло в прошлом, поэтому к женской дружбе моя подруга относилась скептически, но я всеми силами пыталась ее переубедить, что это не так.

-Ты другая, Аринка, не от мира сего, поэтому тебе нужен присмотр, вот мы с тобой и дружим на этой почве. С Римкой, потому что с ней не соскучишься. Как затащит тебя в какие-нибудь приключения знает только она. Полинка у нас девушка скромная, но с ней дружить можно потому что выгодна дружба с будущим врачом, – рассуждала она. – Поэтому все наши отношения строятся на взаимовыгоде.

На счет этого я не была согласна, хотя где-то в глубине души понимала, что так и есть на самом деле.

О Полине. Ее в ресторан притащила Рима, которая как всегда в один из выходных притащилась ко мне якобы нянькаться с племянницей. Не говорю, что это не так, но как только глаза малышки закрывались, все! Тетка быстро-быстро изображала пустоту на том месте, где была еще секунду назад. Где она шарилась, я не знаю, но вот в одном была уверена, что сестра со своим жутким язычком не пропадет. Может, конечно, и нахамить, но друзей себе она искала быстро. Вот и пришла однажды, таща под локоть милую девочку, которая уже даже не сопротивлялась.

-Вот! – горящие ее глаза говорили о том, что случилось что-то сверхъсенсационное. – Это Полина Томина.

-Мне это ничего не говорит, – я лишь на несколько секунд оторвала голову от ноутбука, чтобы посмотреть на этих двоих.

-Аринка, ты же как-то заикнулась на счет музыкантов. А у Полинки они имеются. Ты бы слышала кааааак она поет, – восхищение, сквозившее в голосе сестры меня заинтересовало. Римка всегда была очень жестким критиком. Ни один фильм, ни один концерт, ни один спектакль не обходился без ее жесткого словечка. Ну что сказать, проскальзывала профессионально-журналистская натура – всегда и везде искать подвох.

-У меня есть небольшая группа. К звездам не стремимся, но тяжело студентам жить на одну стипендию, – подала голос Полина увидев мою заинтересованность.

-Ну, давай, послушаем, – согласилась я. Батюшки мои, как же она пела. С нею были еще двое ребят, которые аккомпанировали ей, а этот голос до сих пор звучит у меня в голове: такой нежный, с потрясающими верхними нотами, чистый.

Вот так и появилась в нашем заведении «Мадам Полин». Девушка очень любила исполнять музыку в стиле джаз, именно поэтому и прицепилось к ней прозвище. А на самом деле, группа оказалась всего лишь студентами медицинского института, которые в свободное время зарабатывали на улице. А публика в нашем ресторане их приняла очень тепло, и по тем дням, когда они выступали, у нас был просто аншлаг.

-Так на счет дома ты согласна? – поинтересовался Роман.

-И ты не будешь настаивать, чтобы жить в нем с нами? – удивилась я.

-Если только сама пригласишь, – пожал он плечами. – Смотри, здесь как раз идеальное место для его строительства, – он взял ноутбук, всиавил флешку, что-то пощелкал в нем. – Вот! – на экране появилась большая нарисованная картинка в цвете предполагаемого дома, который Барышников собирался строить.

-Это что, дом? - ахнула я. Это действительно был дом моей мечты с огромными окнами, с крытой верандой, балконом и самым настоящим камином. Я листала эскизы, всматриваясь в расположение комнат, и представляла, как они же обустроены, как там бегают маленькие ножки моей принцессы, как мы в нем счастливы…втроем.