Будь, пожалуйста, послабее

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ, КОТОРАЯ В ЭТОЙ ИСТОРИИ ЯВЛЯЕТСЯ ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЙ(((

Это был суд - всем судам суд. Расследование и сам процесс длились почти десять месяцев. Конечно, такая городская шишка! Причем судили не только за покушение на меня, но и еще нашли кучу всего, что прибавило срок Елене Ивановне. Вся городская знать сразу напряглась, ведь работала она практически со всеми не только в городе, но и по области. Имела огромный бизнес по реализации недвижимости.

Я думала все из-за земли, хозяйкой которой была я. Нет, не только. Это был давний конфликт между моим дедом и ею, тогда еще молодой и сильной женщиной. Это уже позже бабушка рассказала, как таскала за волосы Елену Ивановну по «Березке», выволакивая из кабинета деда.

-Изменял? – удивилась я.

-Это же мужики, крошка. Изменял. Мы ведь даже разводиться собирались. Не дал. Просил извинения, падал в ноги, потом вообще сказал, что запрет в доме, чтобы я никуда от него не ушла. А я простила. Мы должны прощать, иначе не выйдет семьи, – вздохнула бабушка. Я промолчала на счет семьи, потому что боялась сейчас подымать эту больную тему.

-Так от деда что она хотела? – поинтересовалась я, поковырявшись вилкой в салате.

-От деда? Хм, - бабушка усмехнулась, – предлагала себя красавицу, а взамен хотела обладать и им, и землей. На тело-то дедушка позарился, кобелина старая, земля ему пухом. А вот все остальное отдавать не хотел. Ни то что отдавать, даже делиться и в горе и в радости. Он меня не подпускал к делам близко, а тут какая-то молоденькая прошмандовка. Хм, не на того напала! И крутилась, и крутилась. А может, еще что делали, я не знаю, свечку не держала. Но, когда соседки начали посмеиваться, я и разозлилась. Приезжаю, а в кабинете она, лезет на моего мужа. Вот и кровь моя взыграла! Ее за патлы, благо было за что брать, тащила волоком через весь зал, вышвырнула на улице, вываляла в пыли, – делилась бабушка.

-Батюшки! Оказывается, как много я о тебе еще не знаю, – рассмеялась я, представив картину в полном ее объеме.

-Она грозилась, что прибьет меня. Честно, нисколечко не испугалась. Сказала, если еще раз появится возле ресторана, я ее просто придушу. Не появилась, хотя несколько раз сталкивалась якобы случайно со Степаном Васильевичем. А вот обиду затаила. Думала, если бы я в горе оплакивала внучку, так она мне бумаги смогла бы подсунуть. Хрен ей там! Пусть теперь хлебает тюремную баланду, потаскушка, – шлепнула ладошкой по столу Серафима Андреевна.

-Ты потише при ребенке, – остановила я разбушевавшуюся бабулю.

-Ничего! Пусть учится, в жизни пригодиться! – заявила она. На что я снова рассмеялась. А рассказ мне этот помог посмотреть на Елену Ивановну с другой стороны.

Раньше я ее считала приличной серьезной женщиной. И даже в голове не помещалось, что она могла меня убить. А тут вон как оно оказывается.

Как же ее вычислили Ромка с Лешкой? А просто! Рома предложил вариант просмотреть банковские счета, которые могли принадлежать Шмиту, чем на протяжении долгого времени Лешка и занимался. Нашел! Не успел товарищ Шмит его скрыть. Оказывается, что на протяжении долгого времени ему переводила деньги некая госпожа Королькова.

Те сразу начали выяснять, кто такая и за что платит деньги этому мужику. Оказалось, что эта Королькова работала в доме Елены Ивановны и ни сном, ни духом пожилая женщина и не знала, что на ее имя имеется счет в банке, и что там могут быть деньги.

-А! Этот со шрамом? – посмотрела она на фотографию Шмита, когда Лешка спросил, знает ли она его.

– Так он работал здесь, очень долго. Потом исчез. Слышала краем уха, что его называли мужчины между собой Штирлицом. Мол, заслали в стан врага.

Как оказалось, он и не прекращал работать на Елену Ивановну, а просто получал деньги от двух хозяев. С удовольствием выполнял грязную работу и по поручению Барышникова старшего, ну и совершал диверсии по ее просьбе. Рассказывать он долго не хотел о своей хозяйке, но когда ее взяли по подозрению, выложил. Мол, не одному же тянуть эту лямку. Тем более, что счет его заморозили, а договориться о том, чтобы он прикрыл ее зад, Елена Ивановна не успела.

А потом долгое время Леша собирал еще материалы и доказательства, чтобы засадить тетку Барышникова по полной. И о черном риэлторстве нашел информацию и свидетелей, и подельники ее пошли вслед за ней в клетку. А вот судей меняли несколько раз, потому что запугать или подкупить для этих людей было парой пустяков. Вот и затянулась вся эта дребедень. А вместе с тем и меня дергали.

Во избежание открытия новых имен, связанных с ней (потому что там и прокурора и области можно было занести в этот список), Лешку отправили на повышение в Питер, мол, такие сотрудники не должны пропадать в глубинке, а дело быстро передали в суд.

Так и закончилась эта история.

Что касается моей личной жизни, то тут был полны бедлам. Помните, я упоминала об обаяшке архитекторе? В большой спорт вернулся ревнивый муж, который после небольшой драки с Ильфатом, с ним же и помирился, а вот я стала врагом номер один. Со мной на протяжении долгого времени не разговаривали, иногда даже игнорировали, а теперь до меня доносились слухи, что видели его не единожды в компании разных девиц. После этого желание предпринимать попытки мириться с ним, у меня как-то совсем пропало. Тем более в поле зрения всплыла его первая школьная любовь – Мариночка, которую я на дух не переносила с того же времени.

Мы с Алиской пили кофе после тяжелого трудового дня. Последние клиенты уже расплачивались по счетам, а персонал начинал уборку помещения.

-Ноги гудят, – пожаловалась она, вытягивая свои изящные ножки вперед.

-Еще бы! Такой каблук, – присвистнула я, оглядывая ее десятисантиметровую шпильку.

-Давай на выходных напьемся, сходим в клубешник, – предложила она.

-Если мой Мавр согласиться сидеть с ребенком. Я же гулящая, неверная жена. Я не на работе пропадаю, я трахаюсь со всеми подряд.