Будь счастлива,моя любовь.

13 глава.Будь счастлива и без меня.

― Самир,может сходим на свидание?А то ты вечно после пар убегаешь в больничку. ⎯ улыбнулся Вова каметов.

― Каметов,отвали. ⎯ встряла Света,крутя у виска пальцем.

― Так и будешь ждать,когда он проснётся. ⎯ омерзительно насмехнулся он.

Прошел год с того ужасного дня, когда Дима оказался в коме. Его жизнь и жизнь Самиры изменилась навсегда. Все это время Самира приходила в больницу, читала ему, делилась новостями и ловила каждую каплю надежды, что однажды он проснется.
И наконец, это случилось.

Но пробуждение не принесло той радости, которую она ожидала. Он открыл глаза, и в ту секунду мир вокруг них перестал существовать, теперь только они вдвоем в этой новой реальности. Врачи проводили осмотр, делали множество тестов и высказывали свои опасения.
Находясь в палате, он услышал разговор медиков, которые сообщили о возможности того, что он может остаться лежачим навсегда.
Эти слова пробили его сердце, и он почувствовал, как мрак начинает опускаться на его душу.

Когда Самира пришла в тот день, он был в более ясном состоянии
сознания, но его глаза были полны страха и отчаяния. Она улыбнулась, полная радости и облегчения, но вскоре её улыбка потускнела, когда он, сжав горло, произнес: «Я не могу.
Я не могу вернуться к тебе, к той жизни, которую мы имели».

Каждое его слово резало её сердце.
Она совсем не понимала, о чем он говорит, желая лишь поддержать его, быть рядом, как на протяжении всего этого года. Но он продолжал: «Ты не должна жить с этим. Я не могу позволить тебе преодолевать все это ради меня. Я не тот, кем был, и никогда не смогу вернуть тебе ту жизнь, которую ты заслуживаешь».

Слёзы начали подступать к глазам Самиры. «Ты не понимаешь! Я не хочу ничего другого, кроме тебя! Мы справимся с этим вместе!» - возражала она, её голос дрожал от эмоций. Но он лишь покачал головой, его слова становились все жестче:

«Самира, послушай. Я создам для тебя лишь препятствия, напомню о том, что мы потеряли. Я не хочу быть причиной твоих страданий. Я не могу позволить тебе мучиться из-за меня.Ты достойна лучшего...»

Каждая его фраза накладывала свой отпечаток на её душу, смотря на него с нескрываемой болью. Родной ей человек, который когда-то мечтал о совместном будущем, сейчас говорил такие ужасные вещи. Это была не та поддержка, на которую она надеялась. Словно он срывал с её души всякую надежду, каждый его вдох на глазах превращал их светлое будущее в серую пустоту.

«Никогда не забывай о нас, но займись своей жизнью. Я не могу тебя держать. Уйди, пожалуйста», произнес он, и его голос звенел в тишине палаты, как колокол, провозглашающий конец. Эта констатация звучала как приговор.
Слёзы катились по её щекам; она понимала, что его слова исходят из страха и боли, но это не облегчало её страданий.

Из груди раздался всхлип. Она не могла вынести его решения, но понимала, что он делает это не ради себя, а ради неё. В глубине души она вообще не хотела уходить, надеясь на то, что как-то сможет убедить его остаться. Однако она знала, что его принудительное решение нужно было принять.

Отдавая последний взгляд на человека, которого она любила, она вздохнула. «Я всегда буду рядом, даже если ты этого не хочешь. Я не оставлю тебя», - тихо ответила она, и большими шагами ушла из палаты, её сердце разбито, но оставляя в себе искру надежды, что когда-нибудь он поймет, что сражаться можно и нужно для любимого человека.

После того, как Самира покинула палату, Дима остался наедине с собой и своей тёмной душой. Его сознание, все еще затуманенное от долгого пребывания в коме, внезапно прояснилось, но с этим просыпанием пришли и его мрачные мысли. Каждый миг, проведённый в тишине, наполнялся совестью и ненавистью к самому себе.

Он лежал на больничной койке, уставившись в потолок, и чувствовал, как в груди закручивается стальное кольцо боли. Образы Самиры, её улыбка и искренность, заполняли его сознание. Эта девушка, полная надежды и любви, приходила к нему каждый день, несмотря на все трудности, и он снова и снова причинял ей страдания, отказывая в том, что она заслуживала. Это заставляло его ненавидеть себя ещё больше.

Каждое его слово, которое он произнёс в тот день, звучало в его голове, как стук молота по крепкому железу. Он чувствовал себя невероятно эгоистичным за то, что, вместо того чтобы ценить её любовь, он выбрал путь, который, как думал, был лучшим для неё. На самом деле он лишь пытался убежать от собственных страхов и от реальности своего нового существования - существования, полное боли и неопределенности. Но он понимал, что не мог позволить ей нести этот груз вместе с ним.

Он проклинал каждый миг, когда произнёс те слова «пожалуйста, уйди». Они обжигали его, как раскаленные угли. Он пытался представить, что она испытывает в ту секунду, когда его голос заставил её уйти - ту пустоту, ту тягость, с которой она взывала о любви. Это причиняло ему муку, согревая с каждым напоминанием о том, как сильно он уязвил её сердце. Он никогда не желал причинить ей боль, но именно этим и занимался.

Каждая мысль об их совместном будущем теперь казалась недостижимой, словно плохой шуткой. Он думал о всех тех моментах, которые они могли бы разделить: о прогулках, о смехе, о приключениях, которые были для них непреложными. И теперь всё это разлетелось вдребезги, как оконное стекло, разбитое от мощного удара.

Он погружался в свои мысли, понимая, что расплачивается за свои поступки. Его ненависть к себе лишь возрастала, и порой он не мог сдержаться, упрекая себя в том, что потерял человека, который был ему так дорог. В его сердце закралась мысль: «Если бы я мог вернуть всё назад….». Но это было невозможно.

Годы, проведенные в ожидании, сплетаются в один момент самоуничижения, когда он понимает, что стремление освободить её от него на самом деле привело к её страданиям и его собственному одиночеству. Он замыкался в этом круге, борясь с тёмными мыслями, не зная, как найти путь к прощению - как за свои поступки, так и за ту безграничную любовь, которую он когда-то отверг.