Будешь моей, Должница

Глава 1 Илиана

Телефон в кармане звонит совсем невовремя. На экране высвечивается имя Аллы Степановны.

Конечно, кто еще.

Не ответить не могу и принимаю звонок.

— Алло?

— Иля! Ты уже приехала? В общежитие устроилась? Документы не забыла? Вещи все взяла? — выпаливает это все на одном дыхании.

— Я еще еду. Все взяла. Не переживайте.

— А машина нормально едет? — Она понижает голос, будто боится, что кто-то услышит.

— Ну так себе, но едет, — честно отвечаю, плечом прижимая телефон к уху. Руль надо держать крепко, а то авто уносит влево.

— Слушай, будь осторожна! Дороги сейчас скользкие. Ты точно справишься?

Конечно, сейчас самое время об этом подумать. Как будто у меня есть выбор.

— Справлюсь, Алла Степановна. Спасибо, что беспокоитесь, но все будет нормально. Я вас позже наберу, как доберусь.

— Хорошо, — наконец смягчается она. — Но обязательно звони. А то я знаю вас, молодежь. Все время забываете о взрослых.

— Не забуду, обещаю.

Заканчиваю разговор и глубоко вздыхаю. Забота — это, конечно, приятно, но иногда просто невыносимо, особенно, когда невовремя. Хочется сосредоточиться на дороге, а не отбиваться от вопросов.

Руль дрожит у меня в руках, как будто вот-вот развалится. Я жму на педаль тормоза, но машина едва замедляется.

Черт! Черт! Черт!

Пурга вокруг такая, что не видно даже встречки. Дворники беспомощно скребут по стеклу, а по моей спине скатывается холодный пот.

Зачем я только согласилась взять машину Аллы Степановны? Но как ей откажешь…

Светофор впереди резко загорается красным.

— Тормози! Тормози! — умоляю я и давлю на педаль, но машина не слушается, а тормоза скрипят, будто издеваются надо мной.

Ладно, пусть катится потихоньку… Может, обойдется. Но нет.

Внезапно из ниоткуда появляется огромный черный внедорожник и на большой скорости приближается. Его фары слепят меня через зеркало, и глухой бас из колонок доносится даже сквозь закрытые окна. Он резко подрезает меня и тормозит прямо перед носом. Я только успеваю вскрикнуть, уперевшись ногой в педаль тормоза, а потом — удар.

Глухой скрежет, мой лоб чуть не врезается в руль. Благо ремень спасает. Сердце останавливается на мгновение, а потом начинает бешено колотиться в груди. Я не дышу.

— Боже мой... — шепчу, вцепляясь в руль, как будто это поможет спасти меня от надвигающейся реальности.

Сзади меня друг за другом останавливаются еще две машины, перекрывая пути отъезда. Все внутри меня кричит о том, что я круто попала!

Мамочки…

Через треснутое заднее стекло вижу, как из машин выходят люди. Двое. Нет, трое. Высокие, массивные, как будто сошли с экрана фильма про гангстеров. У одного руки в карманах куртки, другой надвигается на мою машину так быстро, что теряется из виду.

— Эй! — стучат в окно. Я вздрагиваю и вжимаю голову в плечи, как будто это меня спасет. — Ты там что, заснула? Давай, выходи!

Нет. Я не выйду. Я не могу выйти. У меня нет денег. Нет возможности что-то объяснять. Я сжимаюсь в комок на сиденье, и мне кажется, что они вот-вот услышат, как громко колотится мое сердце.

Парни начинают громко ржать. Один из них, с широкими плечами и яркой татуировкой, нагло пинает по переднему колесу моей машины.

— Слышь, она реально ехала на этом ведре! Как оно еще не развалилось по дороге? — хохочет он.

— Да тут, наверное, вместо мотора хомяк в колесе бегает! — добавляет другой, и их громкий смех эхом отражается в ночной тишине.

Я задыхаюсь от страха. Внутри все переворачивается. Они такие уверенные, такие бесстрашные... А я? У меня даже слов нет, чтобы ответить. Я боюсь, что любое мое движение только усугубит ситуацию. Одна в чужом городе. Ни денег, ни знакомых.

— Мы долго будем ждать? — Снова стук в стекло, а я дрожу еще сильнее.

Смотрю на их силуэты через запотевшее стекло. Мне хочется спрятаться, исчезнуть. Или хотя бы провалиться сквозь землю. Господи, что мне делать? Может, выйти и сказать правду? Но что они сделают, когда узнают, что я не смогу заплатить ни за их машину, ни за свою глупость?

Я судорожно дышу и чувствую, как начинает кружиться голова.

— Ты что, глухая? — тянет лениво темноволосый. — Мы просто поговорим.

Нет. Я качаю головой. Они смеются. Их смех звучит глухо и пугающе. Двое парней начинают раскачивать машину, а я вцепляюсь в руль еще сильнее.

— Откроешь дверь или нам самим выломать ее?

Я зажмуриваюсь, чувствуя, как паника сковывает каждую клеточку моего тела. Они издеваются надо мной. Что мне делать? Убежать? Позвонить кому-то? Но кому? У меня нет никого в этом городе. Я здесь одна, абсолютно беспомощная.

— Открывай, пока добрые, а то нам скучно становится, — произносит тот, что пинал колесо, и для убедительности снова стучит по машине, заставляя ее содрогнуться.