Будешь моей... секретаршей?

Глава 23.

К офису я подъезжала в скверном расположении духе. Мало того, что полночи не спала, пытаясь разобраться в сложившейся ситуации. Так еще и утренняя пасмурная погода никак не добавляла радости в мое подавленное настроение. Но, когда зашла в приемную, улыбка на моем лице появилась сама по себе. На столе лежал букет. Осторожно, будто боясь, что он или исчезнет, или испарится, начала подходить. Шаг за шагом. И вот я уже опускаю свой носик, чтобы вдохнуть чудесный аромат роз, перемешивающийся с запахом пионов. 

Окрыленная залетаю в кабинет к Глебу. Мужчина, заметив меня, улыбнулся и, встав с кресла, пошел мне на встречу. 

- Тебе нравится? – шеф кивает на букет, а в его голосе слышится сомнение. 

Неужели думает, что такая красота может кому-то не понравиться?! 

- Конечно, - для уверенности еще и головой кивнула. – Спасибо большое за букет. 

Потянувшись к Глебу, свободной рукой обняла его за шею и поцеловала, медленно, пробуя на вкус. Мужчина, положив ладони на мою талию, притянул ближе к себе. Одна его рука начала подниматься выше, пока не очутилась в моих волосах. Легонько потянув, он заставил меня запрокинуть голову, а его губы, изучая, начали опускаться ниже. Букет, откровенно говоря, уже мешал, став преградой между нами. 

Сквозь затуманенное сознание настойчиво пробивался звонок. Кто вообще придумал телефон, который постоянно звонит не вовремя? 

- Надо… ответить, - медленно произнес Глеб, дыхание которого сбилось, как после километрового забега. 

Со стоном великомученика он оторвался и выпустил меня из рук. Широким шагом Демченко направился к телефону, который до сих пор звонил. Кто же там такой назойливый? 

- Да? – ответил шеф, с опаской поглядывая на меня. 

Боится, что накинусь на него? Усмехнувшись собственным мыслям, разворачиваюсь и ухожу, оставляя Глеба один на один с его телефонным собеседником. 

Оказалось, что в приемной вазы нет. Пришлось звонить Наташке и спрашивать у нее. Через семь минут у меня на столе стояла ваза, наполненная водой, и сидела подруга, жаждущая подробностей: кто, с кем и как. 

Особенно вдаваться в детали я не стала, упускала многие мелочи. Например, нашу поездку в офис, поиск документов. Это ей знать не нужно. 

Работы накопилось много, поэтому после того, как Наташка ушла, не расслабляясь, я сразу окунулась в рабочий процесс. Оторваться от компьютера смогла, когда часы показывали почти семь вечера. Черт! Опять не пообедала, еще и маме не позвонила. Совесть взбунтовалась. За последними событиями забыла узнать, как дела у отца. Почувствовав себя паршиво, набрала номер мамы, не теряя ни секунды. Она как будто только и ждала моего звонка: 

- Привет, доченька. Как у тебя дела? Все хорошо? Почему на выходных не позвонила? - укоризненно произнесла она. 

- Привет, мамуль. Да у меня все хорошо. Событий много. Прости, что не позвонила, - говорила покаянно. – Ты лучше расскажи, как у папы дела. Обо мне потом поговорим. 

- Все также. Ни лучше, ни хуже. Врачи ничего толком сказать не могут. Мы все ходим на нервах. Отец уже начал говорить, что лучше бы вообще не делали операцию, - тяжело вздохнув, закончила говорить мама. 

- Так. Пусть он эти глупые мысли оставит. Где папа? Дашь ему трубочку? Я поговорю с ним. 

- Милая, он сейчас на процедурах, только через час освободится. Давай уже завтра поговорите? 

- Хорошо. Но ты ему скажи, чтобы он эти глупые мысли оставил. Мы все его любим, и это просто тяжелый этап, который нужно пережить, - уверенно говорила в трубку, а у самой на глазах слезы наворачивались. 

Когда я привела себя в порядок после разговора с мамой, из кабинета вышел Глеб. Выглядел он озадаченным. 

- Лена, а у тебя есть планы на вечер? 

- Нет, - слегка улыбнувшись, ответила ему. 

- Поехали ко мне? Поужинаем, фильм посмотрим. А то настроение ни к черту, - тяжело вздохнув, мужчина смотрел на меня, ожидая ответа. 

На душе после разговора с мамой ощущала тревогу и печаль. Врачи же давали положительные прогнозы. А по факту получается, что пока их нет. 

Кивнув мужчине, начала быстро собираться. 

Рядом с Глебом я чувствовала, что все страхи и волнения уходят. На душе становится спокойно. 

Да, мы все преодолеем. И это только этап, промежуток, который очень скоро закончится. Именно с такими позитивными мыслями я проснулась с утра под бочком Глеба. 

Вчера вечером так и не получилось посмотреть фильм, даже покушать нормально не смогли. У меня было такое чувство, что он прощается и просит за что-то прощение. Это сквозило во всех его действиях, словах. Решив не терзаться глупыми мыслями, отдалась на волю чувствам и эмоциям. 

До офиса мы добирались в молчании. Проснувшись, Глеб выглядел опустошенным и молчаливым. Только пристально разглядывал меня. 

Когда мы оказались в приемной, я заговорила первой: